Кого слушает президент

Рай over

Государствам всеобщего благоденствия приходит конец

Сергей Шелин 16.05.2012, 10:33
Дальнейшее финансирование общества всеобщего благоденствия становится невозможным AFP
Дальнейшее финансирование общества всеобщего благоденствия становится невозможным

Главный вопрос мировой кризисной повестки — какими способами, в каких масштабах и за чей счет государства всеобщего благоденствия отрекутся от обязательств, которые они взяли перед своими народами в прошлом веке.

Всемирный кризис на пятом своем году обретает наконец величие. Верный признак: сценарии дальнейших событий диктуют уже не политические верхушки, а вышедшие из берегов народы. Простые греческие избиратели аннулировали клятвы своего правительства и тем самым почти отменили план спасения Евросоюза путем суровой экономии, который правители европейских стран, стиснув зубы, недавно утвердили под немецким давлением.

Притом греки — лишь передовой отряд рассерженных европейцев. Новоизбранный французский президент-социалист тоже победил на обещаниях увеличивать госрасходы, а в самой Германии партия канцлера Меркель только что проиграла местные выборы левым.

Конечно, не все еще рухнуло безвозвратно. До того момента, когда Греция действительно хлопнет дверью, там должны пройти еще одни выборы. И новый президент Франции выглядит человеком, вполне способным изменить свои убеждения. Да и немецкие избиратели пока не наложили на нынешний курс своих властей окончательное вето. Предложенная Германией странам еврозоны «дорожная карта» выхода из кризиса еще не совсем перечеркнута. Она только поставлена под вопрос.

Масштабность этого факта оттеняется тем, что в прочих богатых краях никаких «дорожных карт» не существует вообще. Ни у Америки, ни у Японии, ни у Британии нет никакой стратегии выхода из кризиса. Там просто латают дыры, плывут по течению и стараются не заглядывать слишком далеко вперед.

Между тем ныне действующий мировой кризис неизбежно должен был стать великим. Не обязательно таким катастрофическим, как Великая депрессия, но вряд ли меньшим по глубине перемен. Главным вопросом мировой кризисной повестки был и остается один. А именно: какими способами, в каких масштабах и за чей счет государства всеобщего благоденствия отрекутся от обязательств, которые они взяли перед своими народами в прошлом веке.

Надо уточнить, что этот волнующий вопрос затрагивает не все человечество поголовно, а только примерно четвертую его часть — обитающую в странах, где сооружены государства благоденствия. В прочих краях какого-то особого кризиса нет, экономика растет обычными местными темпами. В том числе и в тех немногих богатых странах, где государство благоденствия не успело укорениться. Например в Корее. И даже там, где успело, но не отучилось жить по средствам. Как в Северной Европе.

Но большинство богатых и примкнувших к ним держав уже несколько десятилетий отвечали на любую экономическую заминку не уменьшением гособязательств перед своими народами, а их сохранением или ростом. Деньги на это брались в долг. Циклический кризис, начавшийся в 2007—2008 годах, они встретили уже и так перегруженные долгами и ответили на него еще более стремительным залезанием в долги.

Образцовой державой, живущей не по средствам, остаются сегодня Соединенные Штаты с их огромным дефицитом бюджета (8,9% ВВП в 2011-м), внушительным дефицитом внешней торговли (5,3% ВВП в 2011-м) и уверенно растущим госдолгом (на сегодня 104% ВВП).

У Британии такого же размера дефицит бюджета, несколько больший дефицит торговли и немного меньший, но быстро набирающий вес государственный долг. Япония далеко впереди остальных по размеру госдолга (208% ВВП в 2011-м), вровень с прочими по величине бюджетного дефицита, но еще не обзавелась дефицитом внешней торговли (в прошлом году ее экспорт был равен импорту). Их всех объединяет полное отсутствие воли что-либо изменить и оцепенелое ожидание предстоящей аварии.

Ясно, что такие госдолги возвращены быть не могут. И кризис не войдет в этих странах даже в начальную стадию своего разрешения, пока не определится, по какому из стихийных сценариев произойдет отречение от государственных долговых обязательств — будут ли долги обесценены инфляцией (кстати, в Британии в прошлом году она уже поднялась до 4,5%) или государственным отказом платить все долги или их часть (для осуществления какой-либо разновидности дефолта лучше прочих подходит Япония, госдолг которой почти целиком размещен внутри страны).

После того как отречение от долгов состоится и будет всеми осознано, а значит, и возможность брать новые долги отпадет сама собой, разрешение кризиса вступит в следующую фазу. Произойдет автоматический спад государственных расходов, и дальнейшее финансирование общества благоденствия станет невозможным.

По крайней мере, в нынешних масштабах. Привычные социальные контракты, некогда заключенные с народами, отменят если не власти, то сама жизнь.

Таков наиболее вероятный кризисный маршрут для тех, кто сейчас просто плывет по течению и лечит свои проблемы обветшалыми «антикризисными терапиями», как старинная российская барыня — кровопусканиями. Гадать о политическом оформлении этих событий — только терять время. Хотя и мало сомнений, что оно будет суровым и разнообразным.

В противовес этому в Европе, а точнее, в еврозоне была предпринята (и еще не до конца сорвалась) грандиозная попытка осуществить неизбежные перемены организованным порядком. Естественно, что двигателем стала Германия — самая мощная экономика в ЕС и одновременно самая большая из всех богатых стран мира, сумевшая, надолго или нет, зажить по средствам.

В 2011-м она свела свой бюджет почти без дефицита, слегка уменьшила госдолг и сохранила крупный профицит торгового баланса. Произведенное ради этого сокращение социальных обязательств было сравнительно умеренным, хотя и оно, по накопившимся на сегодня признакам, воспринимается немецким народом как достаточно тяжкое.

Бюджетное соглашение, которое немцы в прошлом году навязали собратьям по ЕС, предписывает им добиться примерно такого же состояния государственных балансов. Но размах жертв, необходимых для достижения этой цели, в большинстве стран ЕС куда больше, поскольку существующие там государства благоденствия гораздо безответственнее и расточительнее.

Огромные кредиты, розданные Европейским центробанком, фактически стали субсидией проблемным странам, выдававшейся за счет Германии и до недавнего времени Франции. Для нескольких из них, и в первую очередь для Греции, был даже устроен управляемый дефолт, отличающийся от дефолта неуправляемого тем, что его жертвы, они же заимодавцы, списали Греции часть ее долгов не принудительно, а как бы добровольно, в процессе переговоров.

Так что соломку подстелили. Но, как видим, плохо помогло. И если посмотреть на ситуацию глазами рядового грека, то понятно почему.

Его реальные доходы за последние четыре года упали минимум на 15% и, если следовать принятой программе экономии, упадут еще на столько же. Объяснять где-либо и кому-либо, что отобранные у него деньги были им не заработаны, а просто выданы властями, где-то на халяву их одолжившими, совершенно бессмысленное дело. А прогнозировать потерю своих сбережений и резкое подорожание всех импортных товаров в случае перехода с дорогого евро на дешевую драхму рядовой грек тоже сейчас не слишком готов. Ведь

победившие на выборах левые обещают и евро сохранить, и заработки поднять, и госдолги иностранцам перестать платить. То, что все это разом невозможно, и Грецию, если она отречется от мер экономии, просто выкинут из еврозоны, выяснится позже, и дальнейший спад уровня жизни и ужатие греческого государства благоденствия произойдут уже как бы сами собой.

Относительно дальнейшего развития кризисного сценария знатоки разделились примерно на три команды.

Первая из них полагает, что без Греции еврозона только вздохнет с облегчением и сможет наконец без этого балласта идти вперед к жизни по средствам, упразднению непосильных социальных обязательств, открытию экономик, освобождению от бюрократизма и прочим благам. Если держаться сугубо экономической логики, то это смотрится убедительно.

Вторая группа экспертов напирает на то, что реальные люди подчиняются не логике, а страстям. А страсти накалены, и восстание греческого народа — это, может быть, только начало. Следом выступят французы, за ними испанцы, а потом и те же немцы, лозунг «Пропади все пропадом, но мои социальные гарантии не трожь!» овладеет народами, и еврозона, а может, и сам Евросоюз закончат свое существование, разорванные в клочья.

И, наконец, третья команда знатоков, вооруженная опытом истории, напоминает об экономических и политических ужасах Великой депрессии и последовавших за ней событий и призывает умиротворить рассерженные народы и приказать европейскому ЦБ безотлагательно залить кризис деньгами, примерно так, как это сейчас делается в Америке, Японии или Британии. Забыть о секвестре расходов, забыть о растущих долгах, не думать об инфляции, вообще не думать о плохом, главное — держаться всем вместе, а дальше что-нибудь да будет.

В 2012-м году решится, будет ли европейская кризисная траектория отличаться от прочих.

Но, при всем богатстве маршрутов, конечный пункт для всех богатых и благоденствующих обществ будет все равно один. Там, где обещания соорудить земной рай, торжественно данные народам в XX веке, будут пересмотрены, и начнется другая жизнь, не похожая на ту, которую считали идеалом в прошлом столетии.