Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Слишком дорогой атом

Атомная промышленность требует все больше денег и создает все больше рисков

Владимир Сливяк 19.04.2011, 10:51
Reuters

Свертывание атомной энергетики выглядит неизбежным. И не из-за радиофобии и эмоций, вызванных аварией на Фукусиме, а по причинам, прежде всего, экономическим.

Крайне сдержанные и скрывающие большую часть информации японские власти на прошедшей неделе присвоили катастрофе на АЭС «Фукусима-Даичи» седьмой («чернобыльский») уровень. Решение было принято на основе оценок о количестве радиации, выброшенном с четырех аварийных блоков атомной станции. Более чем странную и неадекватную реакцию это вызвало со стороны российской атомной промышленности, представители которой убеждают нас в том, что авария на японской АЭС переоценена. Причина такой реакции со стороны «Росатома», впрочем, понятна – японский ядерный кризис нанес огромный удар по имиджу атомной энергетики во всем мире. Российская атомная промышленность этим ударом затронута не меньше, чем коллеги в других странах.

Удел мелких диктаторов

Каждую неделю приходят известия о том, что какая-то страна замораживает программу развития атомной энергетики до всестороннего изучения ситуации на АЭС «Фукусима-Даичи». В прошедшие выходные симпозиум в Берлине собрал свыше 100 экспертов по вопросам, связанным с атомной энергетикой. Большинство из них – советники правительств или парламентов в своих странах – высказывались однозначно:

такого сильного удара по атомной промышленности не нанес даже Чернобыль. После аварии 1986 года психологический шок на Западе преодолели за счет того, что особо опасными были признаны советские ядерные технологии. Иллюзия о том, что построенные по западным технологиям реакторы не взрываются, прожила 25 лет.

Японские бедствия поставили развитые страны перед очевидным и неприятным фактом – АЭС могут взорваться везде вне зависимости от конструкции, четкого соблюдения регламентов и наличия защитных систем. В конце концов, защита может быть создана только от того, что можно себе представить. Крупнейшие ядерные аварии до сих пор были сочетанием факторов, которое предусмотреть никто не смог.

Сторонники атомной энергетики, конечно же, утверждают, что смотреть надо не на Запад, а на развивающийся мир, прежде всего, на Азию, где все еще есть большие планы строительства АЭС. Впрочем, Индия и Китай свои программы пока приостановили. Но дело даже не в том. Средства для развития атомной энергетики сосредоточены на Западе, и для будущего атомной промышленности первоочередную важность имеет ситуация в развитых странах. Ни Индия, ни Китай, ни какие-либо другие развивающиеся страны почти не строили АЭС за собственные деньги (Иран – исключение, которое не играет здесь никакой роли). Для проектов АЭС в развивающихся странах критическим условием было и остается кредитование развитыми странами.

Если Запад не верит в «мирный атом», то АЭС становятся уделом мелких диктаторов, мечтающих шокировать остальной мир намеками на создание ядерного оружия (в отработавшем топливе АЭС содержится плутоний).

Незавидное будущее, которое в любом случае лишает атомщиков перспектив развития.

Сказка «мирного атома»

Свертывание атомной энергетики пока выглядит неизбежным. Да, сейчас российское правительство все еще грезит широкомасштабным экспортом атомных реакторов в разные страны, но все это прекратится само собой через несколько лет. Уже потому, что российские налогоплательщики не в состоянии бесконечно оплачивать все новые контракты «Росатома» размером в несколько миллиардов долларов каждый. А других источников финансирования в обозримом будущем не предвидится.

В последние годы российский бюджет «гарантировал» сумму около $30 миллиардов для строительства АЭС в Китае, Индии, Турции, Болгарии, Белоруссии и др. Если атомные реакторы так выгодно экспортировать, то почему за это платят налогоплательщики, а не «Росатом»?

Возможно, российские атомщики пытались таким образом занять более выгодное положение на этом рынке, полагая, что западные инвесторы подтянутся позднее в любом случае, так как начнется «ядерный ренессанс», т. е. масштабное строительство реакторов по всему миру. Если так, то это очень крупная стратегическая ошибка. Развитые страны остановили развитие атомной энергетики довольно давно и вовсе не из-за боязни аварий, а по причине высокого инвестиционного риска. Например, в США не было заказов на новые реакторы с 1973 года, еще до всех известных крупных ядерных катастроф.

Безусловно, в России мы сейчас наблюдаем классический пример влияния пропаганды на ее создателей – атомная промышленность так долго убеждала общество в светлом будущем для «мирного атома», что сама поверила в эту сказку. А вот население, судя по опросам общественного мнения, «Росатому» так и не поверило. В 2007 году 78% россиян не хотели, чтобы в их регионе появилась бы новая АЭС.

Второй Чернобыль

В первую же неделю после аварии, еще не понимая масштаба произошедшего, представители российской атомной промышленности хвалили японские АЭС, которые выдержали удар стихии, ведь сами реакторы не были разрушены. Трагедия в Японии наглядно продемонстрировала – для того, чтобы произошла авария с масштабным выбросом радиации, разрушение реактора совершенно не обязательно. Достаточно было бы серьезного повреждения бассейна выдержки отработавшего ядерного топлива, разрушить который намного проще, чем атомный реактор.

По сути, японская трагедия продемонстрировала не столько уязвимость конкретного типа реакторов, сколько общие проблемы, свойственные для АЭС практически в любой стране. Это не только бассейны выдержки для использованного топлива, но и критическая зависимость от внешнего энергоснабжения и несовершенство систем автономного энергоснабжения в случае аварии. Не говоря уже о том, что ни один энергообъект, кроме АЭС, не может в результате аварии привести к настолько глобальным проблемам. Даже если в будущем нам удастся избежать масштабного загрязнения атмосферы радионуклидами, пройдет много лет перед тем, как нам не нужно будет беспокоиться о радиоактивно загрязненных машинах из Японии и зараженной рыбе и морепродуктах из Тихого океана.

Теперь атомная промышленность может делать сколько угодно успокаивающих заявлений о завышении оценки аварии в Японии. Ни одно из них и даже все они вместе не смогут сравниться по убедительности с современными фотографиями АЭС «Фукусима-Даичи». Теперь это уже классика. Как Чернобыль.

Мне трудно представить себе, что, кроме денег, может заставить кого-либо на фоне японской трагедии говорить, что без атомной энергетики миру не обойтись. Совершенно очевидно, что ни 15–16% в балансе электроэнергетики, ни 5% в балансе первичной энергии, которые обеспечивают сегодня атомные технологии, не являются чем-то невосполнимым. Ни в России, ни в мире. В отличие от атомной энергетики, где новые технологии всегда дороже предыдущих, все другие энергетические отрасли идут по пути уменьшения затрат. А наиболее динамично во всем мире уже много лет развиваются возобновляемые источники энергии. А энергоэффективность, если только за нее взяться серьезно, способна сэкономить куда больше энергии, чем производят все АЭС.

Затраты на вывод реакторов из эксплуатации, без сомнения, велики, сопоставимы с затратами на строительство, но они ведь в любом случае будут. Более того,

уже в ближайшем будущем появится очень большой спрос на услуги и технологии по демонтажу АЭС, и тот, кто начнет заниматься этим раньше, будет контролировать этот быстро растущий рынок.

Здесь лидер Германия, где сейчас планируется уменьшить срок службы еще работающих атомных реакторов и вывести их из эксплуатации к 2020 году вместо 2030–2035 гг. Большинство реакторов во всем мире строились приблизительно 30 лет назад и даже раньше. Довольно скоро эти реакторы предстоит выводить из эксплуатации. Увеличение срока службы немного отодвинет эту проблему, но не решит ее. Это значит, что не позднее чем через десятилетие объем энергии, выработанной на АЭС во всем мире, будет сокращаться. И это без учета возможных решений по отказу от атомной энергии, которые могут быть приняты в некоторых странах из-за японской катастрофы. Нет ни экономических, ни технических условий даже для того, чтобы построить хотя бы такое же количество новых атомных мощностей, какое предстоит скоро вывести из эксплуатации по причине старения.

Более того, серьезных причин держаться за атомную энергетику просто нет. Она не может внести серьезный вклад в борьбу с изменением климата из-за того, что ее доля в энергобалансе крайне небольшая, а резко повысить эту долю чрезвычайно трудно из-за дороговизны атомных реакторов. Запасы урана истощаются так же, как и все остальные источники энергии, кроме возобновляемых. Какое-либо развитие атомной энергетики неизбежно приведет к более быстрому истощению запасов урана.

При любом раскладе, кроме быстрого свертывания атомной энергетики во всем мире, едва ли урана будет хватать уже в середине века.

Ядерные технологии, основанные на другом топливе (плутоний, торий и пр.), имеют еще меньше шансов на реализацию по сравнению с традиционной атомной энергетикой – они еще дороже.

Ядерного ренессанса не будет

Вопрос о развитии атомной энергетики в будущем выглядит предрешенным – у этого способа получения энергии есть множество естественных ограничений, которые не позволят технологии выйти на новый уровень развития. В большой степени разговоры о новых «более безопасных» типах реакторов лишены смысла. Идея заменить существующие старые и довольно опасные реакторы первого поколения на новые третьего поколения, мягко говоря, выглядит нереализуемой. В нынешнем состоянии российская атомная промышленность имеет весьма ограниченные машиностроительные мощности, а финансовые ресурсы хоть и велики, но не настолько, чтобы выполнить планы как внутри России, так и в других странах. Более того, до половины имеющихся ресурсов «съедает» коррупция. Она не только уменьшает возможности «Росатома» для развития, но и ведет к появлению некачественного оборудования и материалов, используемых при строительстве АЭС. Например,

в 2009 году Ростехнадзор зафиксировал 491 нарушение норм и правил в организациях, конструирующих и изготавливающих оборудование для атомных станций. Из Китая, где российские атомщики строили АЭС «Тяньвань», пришло около 3 тысяч замечаний по качеству поставляемого оборудования.

Вряд ли в такой ситуации мы можем надеяться на то, что новые «более безопасные» реакторы будут в реальности, а не на бумаге соответствовать тому высокому стандарту безопасности, о котором сегодня говорит «Росатом».

Итак, мы имеем дело с крайне опасной промышленностью, требующей все больше денег и создающей все больше рисков. Это не только крупные аварии, но и ядерные отходы, часть из которых будет представлять опасность как минимум 240 000 лет. Атомная промышленность уже 60 лет работает над созданием технологии, которая позволила бы изолировать отходы от людей и окружающей среды на все время, пока они будут опасны. Однако решение для проблемы отходов до сих пор не найдено ни в одной стране мира. Тем не менее «Росатом» продолжает ввозить в Россию ядерные отходы из разных стран, ссылаясь на несуществующие всемирные законы, скрывая от политиков и населения истинное положение вещей – ядерный импорт регулируется исключительно договорами, заключенными самой госкорпорацией. Все нормы МАГАТЭ носят исключительно рекомендательный характер, а иного международного «контролера» в области атомной энергетики просто нет.

Шансов на «ядерный ренессанс», о котором так долго говорили в атомной промышленности, почти не осталось. Не выдерживают никакой критики попытки объяснить отказ от атомной энергетики в тех странах, где он уже происходит или произошел (Германия, Испания, Австрия, Дания, Италия и др.), «радиофобией» и «эмоциями».

Причины подобной ситуации в первую очередь экономические (высокие капитальные затраты, инвестиционные риски, неспособность конкурировать с другими отраслями энергетики без крупных государственных субсидий, неясная ситуация со стоимостью утилизации отходов и демонтажа реакторов) и лишь во вторую – экологические и прочие. Гражданская атомная отрасль, возникшая как побочная при производстве ядерного оружия, во многих странах показала свою полную неспособность адаптироваться к демократическим нормам и рыночным отношениям. Она уже не в состоянии развиваться, а значит, скоро станет историей. Главное, чтобы до этого момента в России не случилось еще одной «Фукусимы».

Автор – сопредседатель экологической организации «Экозащита!», член совета директоров Службы ядерной информации ресурсов (NIRS, США).