Смените пластинку

Все разговоры об инновациях заканчиваются распилом бюджетных денег

Алексей Мельников 11.03.2011, 09:48
ИТАР-ТАСС

Изобретательности, с которой правительство придумывает все новые способы увода денег у населения на инновационно-модернизационные цели, позавидовал бы сам Остап Бендер.

10 миллиардов долларов, взятые из общественного кармана, должны помочь создать «высокотехнологичные отрасли» в рамках затеваемого властями «суверенного инвестфонда».

Фактически, вместо того чтобы системно улучшать политический и экономический климат, стимулируя рост инвестиций, верховные власти страны заняты обсуждением идеи о создании за народный счет денежного сундука, из которого предпринимателям будут приплачивать за риски ведения бизнеса в России.

Это еще один пример того, как действительная модернизация заменяется попытками приспособить коррумпированную систему к вызовам времени.

Одновременно это бег по кругу без сколько-нибудь видимого движения российской экономики к серьезному технологическому обновлению.

Между тем ложка давно скребет по дну кастрюли. Ровно такие же задачи ставились перед предыдущими проектами использования денег граждан на что-то там «инновационное». Пройдемся по этому кладбищу созданных в нулевые годы и ныне мирно покоящихся проектов.

В 2006 году была создана «Российская венчурная компания». Само это учреждение именует себя «государственный фонд фондов и институт развития Российской Федерации, один из ключевых инструментов государства в деле построения национальной инновационной системы». На 100% принадлежит государству. Уставный капитал больше $1 млрд.

Спустя четыре года, по данным Счетной палаты, в венчурные проекты инвестировано 5,5 млрд рублей, другие 25 млрд рублей нагуливают инновационный жирок на банковских депозитах.

Но, видимо, создания одного фонда показалось мало. Экономика у России большая, и задачи перед ней стоят грандиозные. К тому же дело было до кризиса, шальных денег полно. В следующем, 2007 году создается еще один фонд — «Российская корпорация нанотехнологий». Председатель правления этой организации А. Б. Чубайс, как обычно, за словом в карман не лезет: «Роснано» — масштабный государственный проект, конечной целью которого является перевод страны на инновационный путь развития и вхождение России в число лидеров мирового рынка нанотехнологий. Сегодня в корпорации сосредоточены одни из лучших специалистов страны, способных наладить взаимовыгодное сотрудничество между наукой, бизнесом и государством. Это основное условие успеха».

Ура, дедушка «радикальных реформ», ура! Вложения общественных денег в проект — более $4 млрд.

Небольшое лирическое отступление перед могилой общественных денег с надписью «Роснано». Часть средств («временно свободных») в 2008 году вместо инноваций утекла прямиком в восемь коммерческих банков. Разумеется, по рекомендации дружественного к эффективному использованию средств Минфина. Ему-то сложно было применение «временно-свободным» деньгам найти. Дал подержать «Роснано», а тому они тоже руки жгут, перебросили банкирам на время, пока очумевшая экономика не произведет достаточное количество нановедер, которые можно будет наполнить бюджетными деньгами.

Но пойдем дальше. В 2009 году пришло время сочинить еще один фонд для развития инноваций, теперь уже с географической привязкой к определенному месту — Сколково. В конце 2010 года, как бодро сообщается на официальном сайте учреждения, «президент России Дмитрий Медведев определил первую реперную точку, от которой начнется отсчет системы координат инновационного центра «Сколково». Запланированные расходы на три года — примерно $2 млрд.

Оттолкнувшись от «реперной точки», вошла Россия в 2011 год. Здесь на два месяца, до Международного женского дня, процесс фондостроительства за деньги налогоплательщиков поутих. С тем чтобы грянуть на похмельное утро очередной сногсшибательной новостью. 10 миллиардов в трубу «модернизации»! Догнать и перегнать предыдущее фондотворчество.

Есть ли альтернатива этому безумию опьянения чиновной власти? Нужная для экономики и, следовательно, не совместимая с целями и бытием коррумпированных столоначальников и «правоохранителей»? Конечно же, она существует.

Инновации — продукт двух составляющих: высокого уровня образования и высокой степени конкуренции.

Из приведенного выше перечня затрат выясняется, что деньги на финансирование образования в бюджете есть. Вот и нужно не создавать новые коррупционные дыры, а ликвидировать все созданные на сегодняшний день фонды (включая сколковский), изъять деньги в бюджет и направить их на образовательные цели.

Одновременно освободив экономику и позволив, таким образом, тем, у кого со студенческой скамьи есть идеи, эффективно создавать бизнесы, эти идеи реализующие. А за деньгами — в частный сектор, прежде всего на биржу. И здесь никакое навязчивое посредничество коррумпированного чиновничества с его разговорами о «государственных интересах» не требуется. Сами справятся, на то и предприниматели.

Кроме того, раз в бюджете находятся $10 миллиардов на «суверенные фонды», то хотя бы на часть этой суммы не мешает снизить налоги на бизнес. Стимулируя интерес инвесторов к российской экономике. Не тех, конечно, специфических инвесторов и консультантов как российского, так и западного происхождения из финансовых институтов, желающих нажиться на деньгах российских налогоплательщиков, проталкивая в «госорганах» различного рода «схемы», а предпринимателей, рискующих своими и заемными средствами.

Другое ключевое условие для роста инноваций — освобождение экономики от разного рода ограничений, монополий, эксплуатации со стороны коррумпированных «правоохранителей».

Взамен этого — жесточайшая конкуренция, признающая только диктат потребителя и не обращающая внимания на звания и положения владеющих компаниями лиц. Будет такая конкуренция — будет и здоровый спрос со стороны предпринимателей на инновации как на инструмент конкурентной борьбы. Деловые люди сами эти инновации будут искать и создавать вокруг них предприятия.

В российской власти все обветшало и состарилось. Она поизносилась и, словно пластинка со сломанной дорожкой, повторяет одно и то же. История с фондотворчеством — яркий пример. Пора или сменить пластинку, или выкинуть патефон.