Кого слушает президент

Не сотвори врагам кумира

Почему не надо сажать в тюрьму преступника Квачкова

Леонид Гозман 16.06.2010, 12:28
ИТАР-ТАСС

Понимая опасность Квачкова не только для Чубайса, но и для других людей, нужно найти законный повод оставить его на свободе. Такое негероическое закрытие дела «героического» полковника удержит других наших не самых умных и успешных сограждан от перехода к «революционной борьбе».

Подходит к концу уже второй судебный процесс по уголовному делу о покушении на Анатолия Чубайса. Первый завершился оправданием подсудимых судом присяжных. Тогда это стало результатом многочисленных недоработок следствия: в постсоветской и потому все еще традиционно репрессивной российской системе правосудия обвинение слишком медленно привыкает к тому, что не оно определяет приговор, а коллегия присяжных, которую надо доказательно убеждать.

Я являюсь представителем Чубайса на процессе, это официальный процессуальный статус, который дает возможность знакомиться со всеми материалами дела, участвовать в допросах свидетелей и подсудимых, заявлять ходатайства и т. д., и могу с уверенностью сказать:

спустя два года после оправдательного приговора, в ходе второго процесса, инициированного, кстати, не Чубайсом, а прокуратурой, обвинение предъявило коллегии присяжных более чем убедительную систему доказательств, свидетельствующих о виновности Квачкова и его подельников.

У нас нет никаких сомнений в том, что именно они пытались убить Чубайса, а заодно и всех, кто был тогда рядом с ним: лес рубят — щепки летят. Более того, у меня есть четкое ощущение, что второе судебное разбирательство уверенно приближается к обвинительному вердикту. Недаром подсудимые и их адвокаты всячески затягивают процесс, надеясь, что присяжным надоест и коллегия развалится. А тогда новый процесс и, может быть, избавление от приговора.

Но, допустим, присяжные окажутся достаточно терпеливыми, все выдержат и признают наконец Квачкова со товарищи виновными. Это, конечно, будет справедливо: они пытались убить, и не их вина, что это не получилось. Более того, они нисколько не раскаялись: сразу же после вынесения предыдущего вердикта Квачков в ответ на вопрос о том, чем он собирается заняться, ответил: «Завершить начатое!» Убийство Чубайса, и, наверное, не только его, — с точки зрения Квачкова, вообще не преступление, а долг каждого патриота. Я не преувеличиваю: посмотрите его выступления — там это прямо так и сказано.

Пока такие патриоты ходят по улицам, нормальным людям безопаснее в клетке с дикими зверьми.

Да, они вполне заслужили много лет тюрьмы или принудительного лечения. Но ведь это было не просто уголовное преступление. Они не пытались ограбить Чубайса и завладеть его имуществом, они не мстили за какую-либо лично им нанесенную обиду. Они стреляли в политического противника. Когда-то так же стреляли в Столыпина и в губернаторов, когда-то по тем же мотивам убивали вчерашних товарищей по революционной борьбе.

То, что произошло 17 марта 2005 года, было актом гражданской войны, той войны, которая с разной степенью интенсивности продолжается у нас в стране уже более ста пятидесяти лет. Ее надо наконец закончить.

А она не кончается. На Дальнем Востоке уже появились уссурийские партизаны — между прочим, последователи Квачкова, трогательное письмо ему написали. Организация сторонников Квачкова — т. н. «Народное ополчение имени Минина и Пожарского» — имеет свои филиалы уже во многих регионах России. И недооценивать агрессивный потенциал этой организации нельзя. Они способны спровоцировать в России тысячи кондопог. А сейчас носители тех же идей создают новую организацию — они назвали ее «Родина. Здравый смысл». По сути, это фашистское движение, стремящееся стать партией. Один из его организаторов — известный и внешне вполне респектабельный экономист Михаил Делягин — в видеоблоге новой организации заявил безо всякого стеснения: «Чем больше членов нашей организации будут членами общества охотников и рыболовов с соответствующими возможностями иметь спиннинги, крючки и другие приборы, свойственные охотникам и рыболовам, тем лучше, полезнее». Рыболовам еще и взрывчатка полезна — рыбу глушить.

С посадкой Квачкова всего этого станет на несколько порядков больше. Неудачливый пенсионер с маниями величия и преследования, увенчанный терновым венком, станет — да уже стал — борцом за правду, мучеником и героем. Вдохновленные жаждой мести и зараженные той же манией, нездоровые молодые люди начнут стрелять — не в Чубайса, а в тех, кто олицетворяет для них источник их бед: в милиционеров, чиновников, бизнесменов, евреев, «черных».

История нашей страны полна примеров того, как после справедливых приговоров наступало отнюдь не успокоение. Наоборот, новые сотни и тысячи экзальтированных молодых людей присваивали себе право решать, кому жить, а кому умирать, их ловили, они несли вполне заслуженную кару, на их место вставали новые. А вот

опыт стран, которым удалось остановить гражданские войны или преодолеть их последствия, например, опыт Испании или Северной Ирландии, показывает, что надо останавливать насилие там, где это возможно, не прибегая к репрессиям, даже справедливым и законным.

Если мы хотим справедливости в конкретном случае — Квачков должен сидеть или отправиться в тюремную психиатрическую больницу. Никакую гуманность по отношению к себе ни он, ни его подельники не оценят — они слишком ненавидят нормальную жизнь и нормальных людей, они слишком уверены в своем божественном праве казнить и миловать. Но, если мы думаем не только об этом конкретном случае, но и о мире в стране, надо выбрать меньшее из двух зол — найти законный повод оставить его на свободе, понимая, разумеется, его опасность и для самого Чубайса, и для других людей. Но понимая также, что это удержит от перехода к «революционной борьбе» тысячи наших не самых умных и успешных сограждан которые, при всей своей ограниченности и необразованности могут все-таки нажать на курок. А значит, таким образом мы спасем от гибели их потенциальных жертв.

Думаю, именно из этих соображений Анатолий Чубайс просит сегодня суд не сажать в тюрьму тех, кто хотел и хочет его убить.

Автор — сопредседатель партии «Правое дело».