«Как пить шампанское? Ну конечно, большими глотками!» Таков совет одного продвинутого справочника по хорошим манерам. А
кому расхлебывать экономическую кашу, заваренную нашими властями? Вопрос риторический. Ну конечно, тем, кто небогат.
И уж будьте уверены – тоже большими глотками.
Полугодовая и особенно июньская экономическая статистика внесла раскол в экспертные круги. Меньшинство говорит, что налицо начало спада, а большинство советует подождать: может, все еще как-то и образуется. Большинство, как обычно, право. Со временем кое-что наверняка образуется. Но не все.
Большие экономические индикаторы – утеха для избранных. Особенно – для больших людей с большими должностями. И этим людям даже и сегодня найдется чем утешиться. 8-процентным, как рапортует Минэкономразвития, ростом ВВП за первое полугодие. Увеличением профицита торгового и платежного балансов. Наконец, повышением агентством Moody's российского рейтинга по суверенным заимствованиям с уровня ВАА2 до уровня ВАА1.
Что же до людей небольших, то они в своей повседневной жизни имеют дело не с новым рейтингом от Moody's, а совсем с другими новинками. А точнее, с вещами знакомыми, но такими, от которых успели было отвыкнуть.
Речь даже не о потребительской инфляции. Она подскочила уже год назад, а сейчас даже временно притормаживает по случаю летнего удешевления отдельно взятых продуктов питания. Есть плохие новости и посвежее.
Рост реальной зарплаты уменьшился на четверть, как ни считай: нынешний июнь к июню прошлого года (11,7% против 14,9%) или все первое полугодие к первому полугодию 2007-го (13,0% против 17,4%).
Правда, зарплаты у нас слишком уж долго поднимались быстрее производительности труда. И замедление их подъема можно было бы назвать признаком оздоровления, если бы не тот грустный факт, что в большинстве секторов, и особенно в обрабатывающей промышленности, рост производительности в последние месяцы тоже притормозил. Так что разрыв меньше не стал, и его преодоление, со всем набором сопутствующих ему неприятностей, по-прежнему впереди.
Кстати, одна из этих неприятностей уже успела о себе напомнить. После многолетнего перерыва начала расти безработица. В июне, по классификации МОТ, безработных у нас было 4,7 миллиона человек (год назад — 4,4 миллиона). Это, конечно, пока немного, и затрагивает лишь отдельно взятые группы работников в отдельно взятых регионах. Но лиха беда начало.
О том, что в июне практически не было роста в промышленности, и был спад в жилищном строительстве, сейчас говорят часто. Что и понятно, ввиду наглядности происшедшего. Но ведь и суммарный итог первого полугодия по тем же позициям тоже весьма посредственный. А
если взять всего одну, но самую близкую людям отрасль – строительство жилья — так в ней результат откровенно неприемлем. Метраж сданного в январе — июне жилья лишь на 2,9% больше, чем в первом полугодии 2007-го. Такого застоя у нас тоже не было изрядное количество лет.
Поэтому когда привычно говорят о перегреве нашей экономики (а перегрев – это разом и ускоренный рост инвестиций, и производства, и реальных доходов, и инфляции), то, может быть, пора делать оговорку, что этот перегрев сейчас уже неполный и, того и гляди, вообще станет пройденным этапом.
И уж точно становится пройденным этапом «большой скачок», предпринятый властями в позапрошлом и особенно в прошлом году и нацеленный на ускоренный обгон богатых стран по всем экономическим и социальным параметрам. Как и после предыдущих отечественных и зарубежных скачков такого рода, сейчас на подходе этап похмелья. И можно уже подводить предварительные итоги. Единственное, что во время «скачка» получилось хорошо – это наделение активами и топ-менеджерскими должностями тех, кто удачно послужил в эпоху путинского президентства. Все прочее более или менее быстро сорвалось. Подхлестывание экономики государственными инвестициями разогнало инфляцию куда сильнее, чем производство. Нацпроекты захлебываются: ситуация в строительстве не лучше и не хуже, чем на других участках, она просто нагляднее.
Попытки резко поднять жизненный уровень тех, кто живет на государственные зарплаты и выплаты, на деле лишь притормозили их обеднение.
Пенсионный коэффициент замещения перестал падать, но он все равно куда ниже, чем был десять лет назад. А итог всех шумных демонстраций щедрости по отношению к врачам и учителям скромен до неприличия: официальные зарплаты у работников здравоохранения сейчас составляют лишь 80% от зарплат в обрабатывающей промышленности (год назад – 78%), а у работников образования – 70% (год назад – 68%).
Как у всего большого, у неудачи «большого скачка» причин много. Но хватило бы и одной. Скачок был оформлен как массированное вливание в экономику денег, вырученных от продажи нефти, – как свежепоступающих, так и изымаемых из бывшего минфиновского Стабфонда. Неэффективность этого вливания как раз и определила неудачу всей акции.
Спор о так называемом «распечатывании Стабфонда» начался раньше, чем этот фонд был организован, и с годами приобрел немножко схоластический характер. По мере того, как накопления становились достаточно большими, а коалиция претендующих на эти деньги достаточно мощной, их «распечатывание» делалось лишь вопросом времени.
Если бы это время было потрачено на то, чтобы сделать экономику более свободной и открытой, а аппарат управления – более компактным и добросовестным, то «распечатанные деньги» принесли бы пользу. Но время было потрачено на совершенно другие дела, прямо противоположные по задачам и результатам.
Ну а сейчас, следуя традиции, стадия шумихи вот-вот сменится стадией неразберихи, выявления виновных, а попутно и поисков выхода из положения. И, судя по тем советам, которыми с разных сторон сейчас осыпают начальствующих лиц, эти поиски будут нелегкими. Я имею в виду: нелегкими для лиц подначальственных.
Говорят, например, что надо урезать или вовсе отменить НДС. Тогда у предприятий останется много денег, они, конечно, инвестируют их в производство, благодаря чему это производство и взлетит до небес. По сути, это проект повторения все того же большого скачка — только уже не на деньги, выданные из заначки, а на деньги, выигранные путем частичной ликвидации налоговой системы. Поскольку правила игры в экономике все равно останутся прежними, то прежним будет и результат. «Сэкономленные деньги» сразу выплеснутся на рынок и еще раз подхлестнут инфляцию.
«Поскольку храбрости им было не занимать, — сообщал один рассказчик по другому поводу, — то их войско пришлось разбить дважды». Именно так. «Храбрости не занимать» тем, кто принимает решения, а на орехи достанется «войску», то бишь рядовым гражданам. И, как обычно, сильнее прочих от инфляции пострадают люди с фиксированными доходами. А
если наш премьер еще и выполнит свое обещание индексировать пенсии и зарплаты сообразно росту цен, то инфляционная раскрутка вступит уже в классическую фазу, открывающую путь к гиперинфляции.
Звучат, однако, и рекомендации другого, антиинфляционного смысла. На фоне приевшихся и не особо последовательных декламаций Минфина, клонящихся к тому, чтобы НДС не отменять, однако и госрасходы всерьез не урезать, выделяется смелостью совет пустить рубль в свободное плавание и позволить ему укрепляться безо всяких помех.
Когда-то, в эпоху легкого рубля и недорогой нефти, это и точно пришлось бы кстати, замедляя рост внутренних наших цен. Но к чему ведет укрепление рубля сегодня?
В 2005-м году, когда Всемирный банк в планетарных масштабах проводил ценовые сопоставления, стоимость российского пакета стандартных товаров и услуг составляла 45% от стоимости такого же пакета в США. В 2007-м, по примерным оценкам, она была уже заметно больше 60%. А ведь чем выше это соотношение, тем ниже конкурентоспособность местных услуг и товаров.
«Большой скачок» и тут загнал нашу экономику в угол: в июне этого года индекс цен производителей промышленных товаров был уже на 28,1% выше, чем летом 2007-го. Отпускные цены на товары, благодаря инфляции и еще больше того – благодаря ожиданиям дальнейшего ее роста, за год круто взлетели, а рубль вдобавок и номинально укрепился по отношению к евро и тем более к доллару.
Догоняли Францию по размерам производства, а добились того, что обогнали Америку по ценам.
Этот новейший раунд укрепления рубля привел к тому, что ввозные товары сейчас вытесняют отечественные даже из тех ниш, куда импорту, казалось, никогда не будет хода. Поэтому сегодня укреплять рубль ради борьбы с инфляцией – это одновременно и примириться с разорением множества предприятий и с массовой безработицей.
Просто диву даешься, как быстро все эти огосударствления и впрыскивания нефтяных денег наркотизировали недавно еще крепкую и набиравшую очки российскую экономику. Куда ни глянь – сплошные тупики. Скачок не удался, но пока не похоже, что власть имущие созрели для того, чтобы спрятать амбиции в карман. Значит, путь к нормальной и скромной антиинфляционной политике будет длинен и извилист, а рядовые люди, как и в 90-е годы, сначала будут страдать от организованной властями инфляции, а потом – от неумелой и бессмысленно затягиваемой борьбы с нею.
