Российское общество настолько привыкло к экстравагантным инициативам политиков, что даже не реагирует на них.

Невнимание лишь распаляет политических деятелей так, что их предложения раз от разу становятся все абсурднее. Грань, отличающая политические фантазии (дело это, безусловно, частное, ведь, в конце концов, каждый имеет право помечтать) от реальности, развивающейся по собственным законам, становится все более условной. А это уже не столь и безобидная игра разума. Какая-то часть из всего формирующегося массива фантазий все-таки имеет шанс стать законом.

Безмолвие общественности по поводу самых идиотских инициатив может создать у их инициаторов иллюзии, будто они способны заставить окружающую действительность развиваться согласно их прихотям.

Как говорилось когда-то, «течет вода Кубань-реки, куда велят большевики». Эта иллюзия может обернуться потом большими неприятностями и для «преобразователей», и для тех, кого они хотят преобразовать.

В этом контексте примечательна инициатива ульяновского губернатора Сергея Морозова о введении нового официального выходного «День зачатия». По-видимому, учреждение специального «красного» дня календаря для улучшения демографической ситуации в стране может означать, что государство не только дает трудящимся лишний выходной день, но может спросить, как они его провели, попросить отчитаться об использовании свободного времени. Кстати, близкие по духу инициативе ульяновского губернатора попытки «государственного регулирования» частной жизни ради решения крупных народнохозяйственных задач, судя по сообщениям прессы, предпринимались и во время недавнего летнего лагеря на Селигере для участников прокремлевских молодежных движений. Там некоторым молодым людям ненавязчиво предлагали сыграть свадьбы. А телекамера одного из национальных телеканалов (бесстрастно или, наоборот, от восхищения) зафиксировала «капиталистические обязательства» молодоженов – «дать стране» по трое детей.

Стремление влезть в частную жизнь людей, подчинить ее правилам, навязанным извне, и интегрировать в осуществление государственных планов всегда было неотъемлемой чертой даже не авторитарных, а тоталитарных режимов. У авторитарных логика поизощреннее: за дверьми ваших домов занимайтесь чем хотите, а вот на публике ведите себя прилично, в политику не суйтесь, будьте послушными власти гражданами.

А вот у практиков тоталитаризма всегда был соблазн стать властелинами частной жизни подданных.

Помнится, в плане свадеб «в соответствии с государственными потребностями» дальше всех пошел камбоджийский диктатор Пол Пот. Повышение рождаемости его, правда, особенно не интересовало, поскольку вождь «красных кхмеров» полагал, что для построения коммунизма в Камбодже и так слишком много народа. А вот свадьбы в т. н. аграрных кооперативах были организованы по-простому, без уговоров и сентиментов. По одну руку от начальника кооператива ставились особи мужского пола, по другую – женского, после чего «руководитель» торжественно объявлял «стоящих напротив» мужьями и женами. А ночью, как говорят, охранники еще делали проверки, не уклоняются ли «молодые» от исполнения «государственных обязанностей».

Сегодняшняя Россия, конечно же, ни по каким критериям не является тоталитарным государством, тем удивительнее появление таких вот рецидивов. Отчасти дело, по-видимому, в том, что значительная часть активного населения страны сформировалась в советскую эпоху. И при первой же возможности архаика начинает вырываться наружу диковатыми, с позиций сегодняшнего дня, фантазиями. Особенно когда у политиков или просто государственных чиновников высокого ранга снова входит в моду выдвижение прорывных идей, обгоняющих самые смелые полеты фантазии. Будь то железнодорожная магистраль через всю Восточную Сибирь подо льдом Берингова пролива на Аляску или превращение России в мирового технологического лидера посредством развития нанотехнологий. Подобные проекты представляют проблему только для государственного бюджета. Обществу они безразличны.

Иное дело, когда начинают замахиваться на частную жизнь. Современное индустриальное общество (а в этом плане Россия мало чем отличается от США, Японии или европейских стран) базируется на приоритете невмешательства государства в частную жизнь граждан. Поэтому разного рода политические мобилизации, периодически инициируемые сверху, как, например, в США в начале иракской войны, подъемы патриотизма и неоимперских настроений действуют лишь до той черты, за которой они начинают тревожить привычный частный уклад миллионов, подвергать его угрозам или опасностям. Россия начиная с 90-х гг. как общество и государство твердо следовала этой логике. Мы, наверху, конечно, делаем что хотим, «прихватизируем», отбираем друг у друга ресурсы, но в вашу частную жизнь не лезем. Она нам не интересна.

Даже нынешняя модель «управляемой демократии» стала возможной благодаря соблюдению такой «демобилизационной» логике. Общество, уставшее от тяжелых передряг 90-х гг., с удовольствием ринулось вкушать плоды спокойной жизни, махнув рукой на происходящее в высоких сферах.

Нужно, чтобы мы проголосовали за «Единую Россию», – ради бога, сделаем. Надо, чтоб оппозицию разного рода не жаловали, – так пусть сгинет она, неуемная. Ведь все ей что-то неймется, даже когда люди отдыхают после тяжелых трудов. Прекрасная среда для проведения верхами той политики, которая им нравится. Но не любой. Ведь если соотечественникам, отдыхающим на диване, вместо любимых аншлагов, звезд на льду и в цирке предложить ходить строем или в обязательном порядке принимать на себя повышенные обязательства по рождению детей во имя государственных интересов, эффект может получиться не тот, на который рассчитывали инициаторы этих и тому подобных идей. И как бы не получилось, как в сказке Пушкина про рыбака и рыбку.

Хотели все больше и больше власти, а в результате оказались у разбитого корыта.

Ведь, как известно, «нельзя в России спящего будить».