Большинство стран в северном полушарии успешно преодолели проблему ограниченности и удорожания факторов роста. Их «сценарий» перехода от индустриального технологического базиса к постиндустриальному информационному можно и нужно использовать.

«Газета.Ru–Комментарии» публикует статью с небольшими сокращениями. Полностью она выйдет в июньском номере журнала «Экономическая политика».

1. На рубеже эпох
В 2007 году потребление электроэнергии в Российской Федерации превысит предыдущий исторический максимум – уровень 1991 года. Можно принять этот факт за ясное свидетельство завершения восстановительного периода в экономике страны. В ходе кризиса 1990-х годов и последующего восстановительного экономического роста последних семи лет произошло радикальное изменение структуры национальной экономики. Сейчас 58% ВВП производится в секторе коммерческих и государственных услуг, 38% – в промышленности и 4% – в сельском хозяйстве. Это обычные для европейской страны пропорции. Специфика России в том, что в структуре ВВП высокую долю занимает добыча полезных ископаемых, и она увеличилась в последние годы с 9,5% в 2004 году до 10,7% в 2006 году. (Экономика России в 2006 году и перспективы на 2007 год. Центр стратегического анализа Росбанка. М., 2007)

Россия живет сегодня в глобальной экономической среде. Экспорт-импорт составляют суммарно 56% ВВП. Более 60% объема всех внешнеэкономических связей приходится на страны Европейского союза. И эта открытость экономики является еще одной характерной чертой экономической модели, реализованной в нашей стране.

Вызовы экономики XXI века, связанные со вступлением России в новый этап развития, весьма типичны для индустриальных стран мира. Исчерпаны дешевые свободные ресурсы экстенсивного роста экономики.

Все факторы экономического роста стали дефицитными и дорогостоящими. Неизбежен поиск пути перехода к интенсивному развитию.

Именно в этом заключается суть завершения восстановления. Частично обновление технологической базы уже началось, однако этого явно недостаточно, и в ближайшее время проблемы нового этапа дадут о себе знать в полном масштабе. Если российское общество не осознало эти факты в полной мере, то исключительно потому, что после кризиса 1990-х годов с их катастрофическим снижением производства, гиперинфляцией и двумя дефолтами по обязательствам государства в 1991 году и в 1998 году рост экономики в начале текущего десятилетия в среднем на 7% в год (6,7% в 2006 году) обеспечил быстрое и стабильное улучшение уровня жизни большинства людей.

Эпоха дефицитов факторов роста бросает вызов именно этому росту экономики и благосостояния.

Факторы роста быстро дорожают, что без увеличения производительности труда и интенсивности эксплуатации технических и природных ресурсов может привести к стагнации и спаду.

Речь идет о дефиците человеческого капитала, росте стоимости нефти и угля, дефиците природного газа в качестве основного технологического топлива, о дороговизне и дефиците чистой, свободной от загрязнения природной окружающей среды, о высокой стоимости финансовых ресурсов, пригодных для долгосрочного инвестирования, о неэффективности финансовых инструментов и банковской системы в деле посредничества по трансформации сбережений в инвестиции.

Традиционный для России экстенсивный путь развития себя исчерпал. Новая структура экономики, новая не только в отраслевом аспекте, а прежде всего по своей предпринимательской организации, опоре на частную собственность, должна доказать свою эффективность в деле перехода к модели интенсивного экономического роста.

Советская модель организации экономики развалилась, не дав ответа именно на эти «проклятые» для российской экономической жизни вопросы. Уже поэтому такое недоверие вызывают часто предлагаемые сегодня рецепты повторного огосударствления экономических ресурсов и их мобилизационного централизованного регулирования. Российская история двух последних десятилетий уже доказала, что государство и бюджетные деньги должны быть сосредоточены в сфере социальной поддержки населения и модернизации традиционной производственной инфраструктуры. Все реальные проекты по внедрению передовых технологических решений – от мобильной телефонной связи до производства продуктов питания высокого качества – гораздо успешнее реализуются частными предпринимателями.

Большинство стран в северном полушарии именно так прошли данный путь, успешно преодолели проблему ограниченности и удорожания факторов роста. Так что их «сценарий» можно и нужно использовать, ориентируясь на переход от традиционного индустриального технологического базиса к постиндустриальному информационному.

Учет российской специфики также необходим, но заключаться он будет не столько в поправках на климат и протяженность коммуникаций по огромной территории, сколько в психологической и интеллектуальной перестройке.

Начать придется с того, что сам факт недостатка, а не избытка перечисленных ресурсов чаще всего отрицается в российском обществе, находится множество экспертов, громко и публично отрицающих реальные факты жизни.

2. Человеческий капитал

Наиболее широко известна и, к сожалению, наиболее политизирована тема сокращения трудоспособного населения России. Не углубляясь в вопросы демографии, констатируем, что в 2006 году население Российской Федерации сократилось на 700 тыс. человек, трудоспособная рабочая сила сократилась на 110 тыс. человек. Снижение числа занятых продолжается и за период 2007–2009 годов может составить около 2,5 млн человек.

В современных условиях производительность труда занятых в экономике растет в среднем в год на 6,5%, то есть медленнее, чем происходит рост ВВП. Оценка Росстата свидетельствует, что в самые последние годы этот темп даже снижается, в 2005 году он составил 5,5%. Одновременно в 2003 году заработная плата увеличилась на 10,9%, а в 2005 году на 12,6%. В предвыборных условиях 2007–2008 годов этот показатель будет, несомненно, нарастать.

Отношение суммарной номинальной заработной платы занятого в экономике населения к объему ВВП за соответствующий период в 2006 году составило 33,3%. Данный показатель находится на уровне целого ряда европейских стран, таких как Италия или Испания, хотя и ниже скандинавских государств.

Это свидетельствует о том, что относительная цена труда в России с учетом отечественного потенциала уже высока.

Если учесть, что в 2000 году «зарплатоемкость» равнялась 23,6% ВВП, то очевидно, что рост затрат на человеческий капитал далеко опережает само увеличение производимого продукта.( Николаев И. Закон капитализма.// Business Week Россия. 2007. 26 марта.)

По оценкам Центра стратегических разработок, совокупность мер демографической и миграционной политики обеспечивает около 5,7–5,8 млн дополнительной численности трудоспособного населения. Это составляет одну треть ее снижения под действием демографических факторов.( Дмитриев М. Э. Какой будет Россия в 2020 году, или Нужен ли нам демографический взрыв // Известия«. 2007. 13 апреля.)

В том же исследовании констатируется, что вклад различных факторов в развитие экономики в России сильно отличается от стандартов развитого мира.

По вкладу природно-сырьевой ренты Россия превосходит их в 5–6 раз, одновременно по вкладу нематериальных активов, характеризующих развитие человеческого капитала, во сколько же примерно раз уступает им.

Повышение цены рабочей силы – это не результат политического выбора. Нехватка квалифицированных специалистов на рынке труда стала фактом. Но приведенные выше данные показывают, что положительная динамика цены человеческого капитала не сопровождается соответствующим ростом отдачи от его применения. Скачок в размере оплаты труда – неизбежное следствие этого дефицита в условиях возобновления экономического роста. Но все это не сопровождается достаточной территориальной и межотраслевой мобильностью.

Как свидетельствует статистика, за период между двумя последними переписями произошел сдвиг населения в юго-западную часть России, особенно в Центральный федеральный округ (около 4 млн человек). Заметный и примерно равный прирост наблюдался в Южном и Приволжском округах (по 1,1 млн человек)(Российская экономика: тенденции и перспективы. М.: ИЭПП, 2007. Февраль.). Переезд людей на постоянное место жительства из этих регионов в связи с развитием производства в восточной части страны маловероятен. Если не будет создан гибкий рынок труда, обеспечивающий переподготовку людей, смену места жительства или вахтовые методы переброски рабочей силы с временным размещением в нормальных жилищных условиях, ситуация еще больше обострится.

Социальный разрыв в доходах будет сопровождаться концентрацией бедности в депрессивных зонах, диверсификация регионов – нарастать.

Экономический рост и сопровождающие его повышение занятости и увеличение доходов будут происходить одновременно с формированием застойно-депрессивных зон и целых территорий. Уже сегодня на 10 самых богатых регионов России приходится более 50% общего объема инвестиций в стране.

3. Экологически защищенный рост

Следующим по степени политизации является вопрос окружающей среды. Вся вторая половина 1980-х годов прошла под знаком споров о конкретных »проектах века«, угрожающих экологии. Судьба Байкала, рек, гор и долин Алтайского края, угроза поворота вод сибирских северных рек на юг – вот что обсуждалось всеми. Особую остроту дискуссия приобрела после Чернобыльской катастрофы. Экологи убедили общество отказаться от целой серии затратных инвестиционных программ, которые к тому же имели бы разрушительные для природы последствия.

Но развитие событий показало, что в России не была создана действительно эффективная служба оценки и контроля экологических последствий самых, казалось бы, элементарных хозяйственных мероприятий.

В результате вокруг городов-миллионников природоохранные леса вырубаются, землеотводы предоставляются вдоль берегов рек и озер. Восстановление производства на промышленных предприятиях не сопровождается развитием и модернизацией очистных сооружений.

Главное экологическое бедствие заключается в том, что бум в городском строительстве, массовая застройка резервных и пригородных территорий не сопровождаются адекватным развитием инфраструктуры. Отсутствие дорог, канализации, вывоза мусора и его обработки на свалках, невозможность присоединения к централизованному электро- и газоснабжению – все это ведет к разрушению непосредственной среды жизни человека. Не приобретен навык комплексного решения городских проблем. Бесконечные транспортные заторы стали символом неумения планировать освоение территорий и создавать города, удобные для жизни и приемлемые с экологической точки зрения.

Все это не последствия рыночной стихии, а результат стихии бюрократической. В чем-чем, а в числе регулирующих государственных инстанций недостатка не наблюдается.

Чиновничьи согласования, проволочки и инспекции удорожают проекты, затягивают их реализацию, но не ведут к их улучшению.

Трудно в цифрах характеризовать цену, которую платит общество за разрушение городской среды. В нее надо включать рост стоимости квадратного метра жилья при одновременном снижении его качества. Это также все те затраты на ЖКХ и инфраструктуру, которые оплачивает общество, – как потребители непосредственно, так и бюджеты всех уровней за счет денег налогоплательщиков.

Присоединение России к Киотскому протоколу также не имело ожидаемого результата. Свободные неиспользованные квоты на выбросы в атмосферу пока не принесли нашей экономике доходов от их продажи. Хотя протокол вступил в силу в феврале 2005 года, постановление Правительства РФ, определяющее процедуру утверждения проектов совместного осуществления, подписано лишь в конце мая 2007 года. По словам гендиректора Экономического углеродного фонда Андрея Горькова, только по 39 проектам ОАО РАО »ЕЭС России«, готовым к регистрации, сокращение выбросов может составить 35 млн т. СО2.( Беляков Е. $30 млрд из воздуха // Газета. 2007. 30 мая) Средства иностранных покупателей квот, полученных от снижения выбросов углекислого газа в результате модернизации производства, призванные стимулировать обновление технологии промышленности, снизить загрязняющие выбросы, малодоступны из-за продолжительных дорогостоящих процедур согласования проектов. К тому же они относительно малы по объему и слабо будут влиять на оценку эффективности многомиллиардных проектов.

Автор –доктор экономических наук, Член Правления, финансовый директор ОАО РАО »ЕЭС России»

Вторая часть будет опубликована завтра