Как-то один известный политолог, не скрывающий своей близости к Кремлю, в неформальном общении с журналистами заметил: «Конечно, двойные стандарты были и будут. У всех. Вопрос только в том, ради чего их применять». Дело было, конечно, не в откровенности, которая, по правде сказать, никому из присутствовавших не показалась неслыханной. Мысль, которая, в общем-то, тоже не вызывала возражений, ему явно нравилась тем, что мы, в отличие от оппонентов, их применяем правильно и эффективно, что является безусловным оправданием данной практики.
Пенять в реальной политике оппоненту за то, что он сегодня поступает так, как вчера полагал предосудительным, можно, действительно, с тем же успехом, что в споре за место в очереди апеллировать к ооновским директивам. И, при всех принципиальных отличиях косовской ситуации от абхазской, сюжеты схожи ровно в той степени, в каковой и в самом деле есть вроде бы все основания говорить о двойном стандарте. Только совершенно прав собеседник-политолог: ради чего?
Проблема Косово не менее объективна, чем проблема Абхазии, и спустя годы уже бессмысленно вспоминать загадочных абхазских летчиков, бомбивших грузинские позиции. За эти годы Абхазия, вне зависимости от того, как все начиналось, обретя все фактические атрибуты государственности, оказалась в том же историко-юридическом тупике, что и Косово: де-факто государство есть, де-юре — нет, возврат в прошлое уже невозможен, контуры возможного будущего рисовать никто не берется.
В схеме Ахтисаари нет ни изящества, ни даже справедливости. Все так. В ней есть одно-единственное, что может примирить с фактом ее существования:
она исходит из реальности и призвана хоть как-то приспособить к ней то, чему в ней места не находится.
И все было бы понятно, если бы те, кого так огорчают двойные стандарты, и в самом деле исходили из заботы о суверенном абхазском будущем. Но ведь в том-то лукавая позиция Москвы и заключается, что мы против косовской независимости. Стало быть, и против абхазской. И будем за нее только в том случае, если независимость получат косовары.
Политика от противного не имеет четкой цели, чего никто и не скрывает. Намерение одно: усложнить жизнь оппонентам.
Что, как и в истории с двойными стандартами, тоже является вполне применимой политической практикой, но при полном понимании ответа на все тот же вопрос: зачем?
А поскольку косовская история разворачивается на фоне других и похожих, то впору говорить о системе. Американцы, настаивающие на размещении систем ПРО в Восточной Европе, обвиняются нами ровно в том же, что мы, не задумываясь, проделываем с нашими, столь же оборонительными системами, поставляемыми в Сирию и Иран. В общем тот же двойной стандарт, в связи с чем американцы вяло перенимают у нас нашу риторику. С политической точки зрения ПРО в Восточной Европе — решение не бесспорное. Но американцы по крайней мере решают конкретную задачу — их действительно беспокоят успехи иранской военной науки. Наш же запальчивый ответ, на котором делается целая политика, укладывается в ту же логику, в которой выдержано сенсационное предложение поделиться с Вашингтоном возможностями Габалинской РЛС в Азербайджане. То есть с самого начала было понятно, что по совершенно объективным причинам Азербайджан не может стать для американцев альтернативой Польше. Считается, что ход был красивый.
Но именно в его эффектности, похоже, скрывается немалая толика саморазоблачения:
эта эффектность и являлась главной целью наработки, призванной стать началом легко просчитываемой двухходовки — американцы могут сколько угодно теперь говорить о чрезмерной близости Азербайджана к Ирану. Они уже в ловушке, и после их отказа остается их только добить: двойные стандарты — только часть их двуличной сущности. Действительно эффектно. Только зачем?
Да затем же, зачем потребовалось снова апеллировать к этой двухстандартности президенту в знаменитом интервью журналистам Евросоюза. Получилось, правда, не так тонко, заботливая тревога за избиваемых (и даже умерщвляемых) антиглобалистов выдавала в них едва ли не таких же борцов за идею, как разогнанных эстонской полицией защитников Бронзового солдата. Но если инспекция двойных стандартов становится главной осью политических рассуждений, результат, даже превосходя ожидания, никого удивлять не должен.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_1809410_i_1"
}
Ритуальность внешней политики с головой выдает ее глубоко внутреннюю сущность
Столь ритуальной она не была даже в советские времена, тогда кремлевские старики во всяком случае понимали, что им требуется от мира, а своих ни в чем убеждать и не требовалось. А сегодня можно даже не замечать, как по другую сторону зеркала все стремительно меняет знак. И что, скажем, радость, с которой Баку приветствовал нашу противоракетную инициативу, относится не столько к былой готовности крепить СНГ, как это хотелось прочесть в Москве, а напротив — к дальнейшей демонополизации пространства, которое нам так приятно считать зоной своих стратегических интересов.
Позицию борца с двойными стандартами можно было бы считать заведомо проигрышной — ведь сам выбор жанра, казалось бы, самым беспощадным образом демонстрирует отсутствие не только иных аргументов, но и четко выраженной цели. Но проигрыша нет — идет совсем другая игра, и не могут упасть акции, которые нигде не котируются. Кроме одной-единственной биржи, которая надежно защищена от панических слухов и губительных тенденций. Хоть в Косово, хоть в Иране.
