Обеспечение школ лицензионным софтом может быть оспорено в суде

Благодаря русской версии Microsoft Office 2007 мы имеем непридуманный анекдот о Билле Гейтсе. Спел-чекер, включенный в MS Office 2007, не признает слова «негр», «голубой», «розовый», «жид», «афроамериканец» (!) и некоторые другие, несомненно присутствующие в русском языке (первая публикация об этом имела место в блоге Алексея Тутубалина). Однако этот же самый спел-чекер считает правильными русскими словами «Гейтс», «Майкрософт», «Микрософт». Против английских negro, yid, black и gay в Редмонде, заметим, тоже не возражают. Попытка возложить ответственность за это безобразие на московскую компанию «Информатик», субподрядчика Microsoft и разработчика орфографической системы, не проходит. Наши лингвисты сопротивлялись этому идиотизму как могли. В Microsoft с ними даже соглашались – на словах. А на деле раз за разом включали ни в чем не повинные слова в bug-list.

Случай не столько возмутительный, сколько смешной, но и он дает повод еще раз подумать о том, нужен ли Microsoft Office школьникам. Хотя правительство уже уговорило производителей согласиться «на уникальные условия лицензирования» и к 1 сентября поставит в школы лицензионно чистый софт. Первая среди уговоренных – компания Microsoft. Теперь, что бы там Минобразования не написало в учебных программах,

российским детям станут не просто прививать навыки компьютерной обработки данных, но приучат к вполне конкретным программным продуктам. Для Microsoft это – удача.

Сегодня даже те, кто сам торгует софтом (офисными приложениями Microsoft, в частности), склоняются к плюрализму при выборе офисного пакета. В марте директор <1С> Борис Нуралиев рекомендовал компаниям-партнерам изучить
возможность использования для собственных нужд бесплатного Open Office. Потому, прежде всего, что этот софт лицензионно чист по определению. Сам я ровно об этом же задумался в феврале, когда купил новый компьютер. Можно было бы, конечно, отдать 240 у. е. за MS Office 2007 минимальной конфигурации, если бы он отличался от Open Office так же, как Toyota от «Жигулей». Но, поскольку это совсем не так, установил Open Office и не жалею. Этот софт в чем-то лучше платного аналога, в чем-то уступает ему. Для целей обучения, во всяком случае, подходит как минимум не хуже, хотя бы по причине наличия бесплатной документации. Или потому, что позволяет самым талантливым ученикам самим принять участие в разработке этого софта. Почему, в конце концов, нет? Вы хотите сказать, что я не должен навязывать собственный образ действий кураторам нацпроекта «Образование»? Разумеется. Замечу лишь, что мое отклонение от статистической российской нормы поведения состоит не в том, что я отказался от продукции Microsoft, а в том, что я не использую пиратский софт. Мое вольнодумство, однако, не простирается настолько далеко, чтобы отказаться от операционной системы Windows.

Но его достаточно, чтобы задать вопрос: а вправе ли правительство делать то, что оно делает?

У нас 670 тысяч школьных компьютеров. На каждый из них будет установлен пакет софта (операционная система, офисные приложения, графический редактор, антивирус, нечто для обработки фотоизображений и кое-что еще по мелочи). Эксплуатация всего этого добра обойдется в 787 рублей с компьютера ежегодно. Информационные агентства сообщают об общей сумме затрат в 3,7 млрд рублей, что в семь раз больше результата умножения 670 тысяч на 787.

Закон позволяет любому заинтересованному лицу, готовому нести судебные издержки, инициировать и выиграть в арбитражном суде дело против правительства, если оно не объявляло конкурса производителей программного обеспечения.

Во всяком случае, юрист Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Сергей Шевченко в этом совершенно уверен: «Если найдется истец, безусловно, выиграем». Однако это сугубо теоретическая возможность. Нельзя представить, чтобы IBM или Sun втянулись в такого рода тяжбу, им здесь еще работать. Среди отдельно взятых граждан дураков тоже нет. Да и не под силу дуракам победы в арбитраже. Не в некотором ведь царстве живем, а во вполне конкретном.