Люди, пригодные к делу технологического развития страны, всегда были страшным дефицитом. Достаточно вспомнить спасенного американцами от суда нацистского преступника (концлагерем ведь командовал) фон Брауна, который впоследствии обеспечил проект «Аполлон». Теперь этот дефицит лишь обострился. Развившаяся IT-индустрия — единственная в своем роде промышленность. Здесь ручной труд в принципе нельзя автоматизировать, поскольку нет (и, хочется верить, не будет) машин, программирующих самих себя. Квалифицированные IT-люди, прежде всего программисты, нужны во множестве. А где их взять? Спасибо советской образовательной машине, продолжающей скрипеть, однако худо-бедно по инерции работать. Специалисты у нас пока есть, и, как будет видно из дальнейшего, выдающегося качества. Но их крайне мало. Дело не в нашей неспособности воспроизвести умную рабочую силу, а, во-первых, в неготовности высшей школы совершенствоваться вместе с информационными технологиями. Во-вторых, в недостатке и невысоких кондициях сырья: качество абитуриентов ведущих вузов хотя и стабилизировалось, но все еще сильно уступает тому, которое имело место 10 и тем более 20 лет назад. А ведь образование — это не легкая атлетика, где норматив мастера спорта можно пересмотреть в сторону смягчения. Здесь можно двигаться только вперед.
Уровень вуза определяется прежде всего уровнем тех, кто обучается, а не тех, кто учит. Это понимают, например, в питерском Институте информационных технологий, механики и оптики (ИТМО). ИТМО буквально охотится за талантливыми детьми, а работодатели зло конкурируют из-за его выпускников.Но на берегах Невы все людские ресурсы выбраны без остатка. И не только там: столичный физтех, куда талантливые дети всегда шли сами, не может обыграть Вологодский пединститут на студенческих соревнованиях по программированию.
Рынок рабочей силы перегрет до такой степени, что зарплаты не столько стимулируют специалистов, сколько, наоборот, развращают.
А ведь Питер — это наше программистское все. Ну не все, конечно, однако как школа — не скажу исполнения больших IT-проектов, но решения головоломных задач — да, питерские вне конкуренции. Машиностроительным же факультетам тамошних вузов людей вообще не остается. В Москве, к счастью, это не так. В Бауманке, например, проходной балл на роботостроение выше, чем на IT-специальности.
Последствия дефицита пригодных к высшему инженерному образованию людей могут быть как нельзя более печальны. Природа не терпит пустоты. Это точная, в полном соответствии не только с Паскалем, но и с Вернадским, формула. Технологии, создаваемые homo sapiens, эволюционируют неумолимо, как дарвиновские вьюрки. А уж кто будет носителем этих технологий — русские ли, китайцы ли — не суть важно.
Мы со своими былыми достижениями запросто можем остаться в прошлом вместе с микроорганизмами древних морей, которые тоже славно потрудились над обликом планеты.
Эти соображения возникли у меня на прошлой неделе в Токио, где состоялся ICPC — International Collegiate Programming Contest. 88 команд-участниц из разных стран, в команде три человека. Есть еще и тренеры (на соревнованиях им подходить к команде запрещено). 10 задач, пять часов. Задачи, мягко говоря, неочевидные, и решить все 10, как мне кажется, немыслимо. Хотя эти ребята иной раз справляются. Зрителям первые минут 20 смотреть не на что, однако потом становится интересно. Командам за каждую решенную задачу приносят и привязывают к спинке стула воздушный шарик соответствующего решенной задаче цвета. На информационных табло появляется постоянно обновляемая турнирная таблица. Это самый настоящий спорт. Очень тяжелый. Вы видели (а вы видели), что могут делать со своим телом 14-летние гимнастки? Тут то же самое. Эти ребята, III--V курс вуза, иногда аспиранты, натренированы на программирование логически сложных задач и творят вещи не менее удивительные, чем петля Мухиной.
Наши выиграли. У питерского ИТМО, Новосибирского университета, Саратовского университета и МГУ четыре из двенадцати призовых мест. Это больше, чем у США и Китая. Было бы и пять медалей, но Петрозаводский университет немного не дошел до 12-го места.
Победа наших студентов гораздо более существенное основание для национальной гордости, нежели легендарная сборная СССР по хоккею. Что от хоккея, позвольте задать кощунственный вопрос, толку? Им сыт не будешь. А от IT зависит национальное будущее. Вот тут-то, при попытке взглянуть на компьютерное программирование с государственной, прошу прощения, точки зрения, парадоксальным образом выясняется наша главная проблема, которая в будущем неизбежно проявится: в постиндустриальном мире люди — главный ресурс, и этого ресурса у нас слишком мало.
Абсолютное первенство на ICPC в этом году взял Варшавский университет, второе место у китайцев из университета Цинхуа (Пекин).
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_1499161_i_1"
}
В команде знаменитого MIT (Массачусетского технологического института) этнические китайцы — обычное дело, как и русская речь на улицах городов Кремниевой долины.
Индусы пока не опасны на экстремально сложных участках технологического развития. Высокоуровневые IT-сервисы вроде проектирования самолетных конструкций в Boeing поручают российским компаниям по причине лучшей подготовки наших инженеров. Но там, где надо брать числом, они лучше нас. Из бесед с российскими программистами в Америке известно о твердой уверенности индийских программистов (они ее не скрывают) в том, что IT-индустрия принадлежит им и никому более, что русские и американцы присутствуют в ней до поры до времени.
Однако главное — Китай. В этом году китайцы отправят зонд на Луну и вообще, по признанию людей из НАСА, могут обставить американцев, высадив своего человека на Луне ранее 10-го года. Что касается IT-кадров, то вот сравнение: в Саратове (победитель ICPC-2006) одновременно тренируются 10 программистских команд, а в китайских университетах — 100 и более. Их победы вопрос времени.
...Едва вернувшись из Токио, отправился ужинать с двумя приятелями. Один — выпускник свердловской матшколы, приличный инженер, кандидат наук. Второй преподает в Бауманке. Рассказал им об ICPC. Мы попытались припомнить хотя бы одно технологическое достижение нашей страны за последние лет 15. Не получилось. Надеюсь все же, что спортивные успехи наших инженеров не всегда будут успехами единственными.
