Министерство обороны создаст в Российской армии новые «линии напряжения», не решив ее основных проблем и не справившись с главной – «неуставняком».

С принятием Государственной думой поправок, снова вводящих в армейскую реальность понятия «гауптвахта» (отмененного было в 2002 году), можно считать, что министерство обороны завершает свою военную реформу. За несколько лет сделано немало: назовем основные вехи «военной реформы по-ивановски». Во-первых, конечно же, сокращение срока срочной службы в армии. C 2007 года призывать в армию будут на 1,5 года, а с 2008 года - вообще на один год. Во-вторых, резкое сокращение числа «военных кафедр» в гражданских ВУЗах, а главное - изменение самого принципа действия оставшихся «военных кафедр». Если раньше, по сути, «военки» были для студентов как бы вместо армии, то отныне они не более чем подготовка к реально неизбежной службе, правда, в качестве офицера. В-третьих - уже названная мера по возврату гауптвахты, или «внутренней армейской тюрьмы». Сюда же отнесем целый пакет отмененных в этом году по настоянию МO отсрочек для срочной службы в армии.

Для понимания сути реформы стоит еще упомянуть активно обсуждавшиеся идеи, от которых Минобороны отказалось. Это, прежде всего, идея «военной полиции», о необходимости которой в начале этого года, под впечатлением развернувшейся кампании против «дедовщины», говорил даже Владимир Путин. Однако в итоге МО сумело «замотать» идею, и уже весной Сергей Иванов официально объявил, что никакой военной полиции не будет. Параллельно МО если и не отказалось полностью, то все ж очень сильно сбавило темп «профессионализации» армии. Еще в 2004 гг. казалось, что военное ведомство на пути к неизбежной замене призывников на солдат-контрактников, у всех на слуху был «псковский эксперимент» по полному переводу «на контракт» псковской дивизии ВДВ. Однако постепенно обсуждение сошло на нет, эксперимент не получил высоких оценок… К 2007 году российская армия подходит все так же - на 80 с лишним процентов - «призывной», а не контрактной. Причем уже никаких планов по быстрому переводу на «контракт» не озвучивается.

Сокращение срока призыва находится в явной связи с упразднением большинства «военных кафедр». Несложный расчет показывает, что уменьшение срока службы с 2 лет до года - при сохранении численности армии в целом - автоматически подразумевает увеличение призывного контингента вдвое. Никакого «демографического взрыва» на ближайшие годы не приходится; наоборот, число лиц, вступающих в призывной возраст, по данным самого же МО, будет в ближайшие годы сокращаться. Откуда же возьмутся недостающие призывники?

Конечно, сыграет свою роль состоявшаяся в этом году отмена отсрочек. Однако всех молодых людей, лишенных отсрочек, явно недостаточно, чтобы закрыть такую существенную брешь в призывном механизме. Поэтому главный резерв, «вскрытый» нашими военными - это, безусловно, выпускники ВУЗов. Выполняя амбициозную программу сокращения срока службы, МО, вне всякого сомнения, станет призывать на 1 год большую часть студентов сразу после защиты диплома.

Какой же станет Российская армия? Прежде всего - она существенно постареет.

Если сегодня основной контингент рядовых и сержантов у нас в возрасте 18-20 лет, то с 2007 года он будет существенно разбавлен молодыми людьми в возрасте 22-23 лет и старше. Армия изменится: одно дело - недавние мальчишки, едва закончившие школу или техникум, другое - люди с институтскими дипломами, многие из них, очевидно, уже имеющие семью, а то и детей (как раз одна из отмененных отсрочек - юношам, имеющим детей в возрасте до 3 лет).

В армейских коллективах возникнут новые, почти незнакомые действующим офицерам «линии напряжения».

Их можно обозначить как «возрастные» и «образовательные». В течение года 18-летние солдаты будут жить в казармах бок о бок с 23-летними - и, вполне вероятно, в этих условиях стержень дедовщины - традиционное армейское деление на «молодых» и «дедов» - наполнится новым смыслом.

Во-вторых, 18-летние выпускники школ столкнутся в одном подразделении с 23-летними выпускниками ВУЗов. По сути, это будут люди разного социального статуса, с существенно различным жизненным опытом и интересами, волею судьбы (в лице МО) заключенные в одну казарму и поставленные на один уровень. Такая заведомая неоднородность наверняка станет причиной множества новых, еще малоизвестных в современной армии типов конфликтов…

Как Министерство Обороны намерено разрешать эти противоречия? Ответ нам дала на этой неделе Государственная дума - гауптвахта.

А теперь давайте взглянем на всю конструкцию в целом, учтя все всплывшие в этом году факты о дедовщине, буквально свирепствующей в нынешней армии. Дедовщина порождается закрытостью армии от общества, бесправием солдата, ощущающего себя в армии немногим лучше, чем в тюрьме. Не устранив ни одной из существующих проблем, МО в результате своей «реформы» просто добавило армии новых внутренних напряжений, заодно усилив при этом свои репрессивные полномочия.

Главное, чего добился Сергей Иванов в результате всего своего «реформирования» - он сумел не допустить никакого гражданского контроля над армией.

Призывной контингент существенным образом расширился, в него теперь снова попали «дети интеллигенции», - причем они остались такими же бесправными и, в сущности, беззащитными перед произволом, как и до «реформы». Отныне в России вузовский диплом не спасает ни от дедовщины, ни от гауптвахты. Реформирование российской армии успешно завершено.