Вся современная массовая культура состоит из перепевов, пересказов, пародий и подражаний.

Намедни посмотрел по телевизору концерт пародий – такие показывают каждый уикенд. Обычно смотришь вполглаза, тем более что не знаешь толком, кого, собственно, пародист изображает. А тут какие-то знакомые все лица. И звуки какие-то привычные, как будто с летнего крымского побережья. И меня порадовала такая банальная мысль: как ловко устроен наш шоу-бизнес. Если с детства мама замечала у человека артистические наклонности, а в школе он замечательно передразнивал учителей, то ему совершенно не нужно осваивать систему Станиславского или поступать в консерваторию на отделение вокала. Потому что ремесло пародиста требует не столько навыков, сколько способностей к подражанию. И, что самое замечательное, это ремесло, судя по телевизионной сетке, куда более востребовано, чем оригинальное творчество.

В этом отражается глубинная потребность человека смеяться над ближними и играть на снижение.

Не говоря уж о том, что хохотать над ужимками пародистов много приятнее и легче, чем слушать концерт мастеров, но к тому же как-никак получаешь широкое представление о том, что творится на концертных сценах, пусть и слегка искаженное.

В этом смысле мне всегда казался замечательным такой подвид журналистской профессии, как телевизионная критика. Конечно, смотреть с утра до вечера телевизор – занятие крайне утомительное, но оно скрашивается тем, что можно параллельно пить чай, браниться с мужем, воспитывать детей, причем в направлении «как делать не надо». Пусть дети растут с сознанием, что на экране показывают, как правило, совсем не лучшие образцы человеческих порывов и поступков и мелькают там крупным планом отнюдь не образцовые экземпляры человека разумного.

В одной уважаемой газете этой самой телевизионной критике посвящено ежедневно чуть не полполосы. С плохо скрываемым омерзением постоянный обозреватель пересказывает там содержание очередных серий разных сериалов – ну, для тех, кто пропустил, наверное. Это невероятно поучительное чтение. «Наташа в квартире Петра. Она растеряна и не знает что делать. Врачи утверждают, что Коля Зайцев, перенеся операцию, не сможет ходить. Наташа обнаруживает кучу денег, что в контексте аварии выглядит более чем странно. Вера делает вывод, что пока ее не было, Андрей и Петя жили вместе». И здесь – вот что забавно – разделение труда. Потому что, согласитесь, если бы сами авторы фильмов публиковали своего изготовления, с позволения сказать, синопсис собственных творений, то на долю телекритика не осталось бы гонорара, что, согласитесь, несправедливо. Все равно что сама Пугачева в первом отделении концерте пела бы, а во втором исполняла бы пародии сама на себя. И Галкин не получил бы ни цента.

Впрочем, вся современная массовая культура состоит из перепевов, пересказов, пародий и подражаний.

Это замкнутая самовоспроизводящаяся среда, для которой внешней подкормки в виде чужой новой идеи или неожиданной карьеры хватает на годы, за которые первоначальный импульс растворяется и забывается.

Моделью может служить интернет – своего рода пародия на культуру в прежнем значении этого слова. На одних и тех же лицах, именах, брендах годами пасутся глянцевые журналы, телевизионные проекты, художественная критика и изящная словесность. В конце концов, литературные обзоры, как правило, не многим отличаются от вышеприведенного пересказа содержания. Ну, может быть, они чуть более издевательские.

При этом публика заглатывает всю эту жвачку, начисто лишенную витаминов. Она сама включена в эту замкнутую систему, и делается все возможное, чтобы она не знала оттуда выхода. Этому служит механизм ментальной моды, если можно так выразиться, отработанный до настоящего диктата. Скажем, нечто, однажды объявленное старомодным, табуируется и безжалостно исключается из оборота. В некотором смысле так всегда работал механизм общественного мнения, оперирующий понятиями хорошего тона, современности, актуальности и так далее. Но появление на массовой сцене настоящих мастеров современного пиара, технологически изощренных и оснащенных, как никогда, создает новую для нашей культурной жизни ситуацию.

Причем в эту систему включены на равных сейчас не только художественные потуги, но политика, спорт, выращивание кактусов, даже юриспруденция, то есть все, что умещается в телевизионный формат. Эта система – не культура как таковая, но ее телевизионный муляж.

В некотором смысле система пародий и подмен: никто же не верит, в самом деле, что, глядя по телевизору передачи о рыбалке, можно научиться самому ловить рыбу.

Но самое главное даже не искусственность, вторичность этого мира, но его замкнутость. Потому что даже телевидение не может отменить законов термодинамики, и в замкнутой системе по-прежнему растет энтропия. В некотором смысле этот как раз и происходит, одна чушь рождает другую, комик, кажется, еще смеется, но уже с трудом сдерживает слезы.