Предприниматели постоянно терпят убытки от принимаемых в большом количестве непродуманных законов.

Председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов выступил с оригинальной идеей: он предложил отсрочить вступление в силу налоговых законов как минимум на год с момента принятия. Мне кажется, что такую практику, возможно, следовало бы в той или иной форме распространить и на некоторые неналоговые законы, а также нормативные акты ведомств.

Сейчас порядок такой. Закон, требующий впоследствии бюджетной корректировки (или ухудшающий положение налогоплательщика) – например, о снижении НДС до 15% – вступает в силу не ранее чем с 1 января будущего года. Там, где корректировка не требуется, – через месяц после опубликования в «Российской газете».

Основываясь, вероятно, на богатой арбитражной практике, Антон Иванов предложил отсрочить момент вступления в силу ключевых для экономики страны законов, с тем чтобы в течение этого времени все заинтересованные стороны могли высказать свои опасения насчет этого законопроекта и предложения по их устранению. За год эти исправления вполне могли бы быть внесены в закон, и в силу вступал бы уже отшлифованный вариант.

Сейчас такая работа проводится уже с действующими законами, что стоит тем хозяйствующим субъектам, которые подпадают под его действие, немало нервов, а нередко и денег.

Так, в результате принятия пакета законов об особых экономических зонах (ОЭЗ) в налоговом законодательстве возник вот какой казус. Налоговая формально могла не принимать документы на возврат НДС от организаций, не являющих резидентами ОЭЗ. В том, что ФНС воспользуется такой возможностью, сомневаться не приходилось: налоговые органы пользуются любой полувозможностью отказать в возврате НДС, и этот пункт стал бы для фискалов настоящим подарком (а для тысяч экономических субъектов – форменной катастрофой). Проблему удалось решить за считанные дни до того, как в ФНС должны были поступить первые бумаги на возврат НДС. По большому счету, обошлось, если не считать, конечно, основательно потрепанных нервов главных бухгалтеров и финансовых директоров предприятий.

Далеко не всегда удается обходиться только моральными издержками – часто из-за непродуманных законов предприниматели терпят реальные убытки. Стала уже вполне себе традицией ежегодная работа над ошибками, которую проводит правительство на алкогольном рынке. Вот и в этом году не обошлось без отчаянных писем участников рынка высшим чиновникам: на этот раз власти ввели на импортный алкоголь акцизные марки нового образца, которых не оказалось в нужном количестве, одновременно запретив реализацию продукции со старыми марками. Результат: помимо уже само собой разумеющихся убытков торговцев вином и крепкими спиртными – острейший дефицит импортных виски, коньяков и вин в рознице, кафе и ресторанах (и, соответственно, недополученная прибыль).

Ясно, что это не единственные примеры такого рода. Как, например, удалось выяснить «Ведомостям», в результате образовавшейся дыры в законах с 1 января этого года любой желающий формально может получить в налоговой справку о доходах любого налогоплательщика. По закону ФНС обязана в десятидневный срок ответить на такой запрос – и в случае, если не ответит к этому, налоговую должен принудить суд. Это, может, и не большая беда для открытых публичных компаний, которые все равно публикуют отчетность, но многие мелкие и средние фирмы дорожат своими секретами.

Впрочем, от непродуманных и, прямо скажем, недоработанных законов и нормативных актов страдают не только мелкие и средние предприниматели – под ударом могут оказаться и гиганты индустрии, к примеру, «Газпром». Вступивший в силу 1 января Жилищный кодекс, по сути, разрешает гражданам не платить за газ, который им напрямую поставляют дочерние компании газовой монополии, при этом отключать неплательщиков «Газпрому» запрещено. Это могут сделать только специальные управляющие компании, которые, к слову, только и могут поставлять газ населению. Проблема состоит в том, что закон есть, а таких компаний нет – создать их просто не успели. В результате снабжение газом населению находится, по определению юристов, вне правового поля, а объем таких поставок, между прочим, более $1 млрд в год.

Это всего лишь четыре примера непродуманных решений властей, которые серьезно изменили правила игры для экономических субъектов. На самом деле, как я понимаю, таких примеров десятки, если не сотни. И мне кажется, что Антон Иванов, предлагающий отсрочить вступление в силу налоговых законов (возможно, стоит расширить это предложение на все важные для бизнеса законы и нормативные акты) на год, прав как никогда. Он утверждает, что подобная практика существует во многих странах мира:

например, в Великобритании налоговые законы вступают в силу через 7–8 месяцев после принятия и в течение этого срока обсуждаются всеми заинтересованными сторонами.

Важно только, чтобы такого рода обсуждение проходило и в России. Пока этого не получается. Пакет законопроектов о налоговом администрировании обсуждался властью с бизнесом в течение почти года. Получилось как всегда: на принятие во втором чтении (оно состоится в пятницу) вынесен, по сути, вариант Минфина, в котором пожелания предпринимателей по ключевым вопросам, в общем-то, не учтены.