IPO преемника

Гипотетическая проблема превращения Путина в «хромую утку» и войны преемнических группировок решаются в рамках обычных корпоративных процедур

В отличие от сумасбродной монархии Бориса Ельцина прагматика строящегося Владимиром Путиным корпоративного государства не оставляет ему возможности до последнего дня «таить в себе» того, кто придет следом.

Шанхайские слова президента Путина о возможности появления «того, чье имя не на слуху», породили новую волну ожиданий и предположений о том, кто мог бы дополнить известный «список из двух человек» или даже вытеснить из него нынешних фаворитов гонки преемников. Мелькание фамилий и тайных помыслов будоражит общественность и щекочет элите нервы (а некоторым — еще и самолюбие). Сам же Владимир Путин сохраняет наиболее комфортную для него позицию человека, который единственный «знает прикуп», а потому полностью контролирует ход игры. В целях удовлетворения всеобщего азарта вся эта история могла бы длиться еще очень долго — хоть до конца 2007 года.

Тем не менее раскрыть его имя президенту Путину придется, скорее всего, гораздо раньше.

Речь не идет о том, что имя преемника должно быть обязательно заранее объявлено народу: здесь темнить и путать следы можно при желании как раз до последнего. Однако подобное невозможно в отношении российского правящего класса и Запада. И для того есть вполне серьезные причины. Широко распространенные сегодня представления о том, что Россия все активнее и дальше идет по пути создания корпоративного государства и во все большей степени живет по законам «акционерки», имеют под собой довольно много оснований.

Раз так, то и процедуры смены власти в стране должны соответствовать неким «корпоративным стандартам».

Тема капитализации крупнейших государственных компаний уже стала одной из главных во внутренней политике и удостаивается особого внимания, в том числе в программных президентских выступлениях. Точно так же на административно-политическом рынке первостепенной важностью обладает динамика котировок акций преемников и вопрос о том, кто в кого вложился. Страна стоит на пороге IPO-бума, значит, и в отношении преемника нужно, видимо, проводить нечто отдаленно похожее на публичное размещение акций — в целях привлечения «инвесторов», национального и зарубежного политического капитала в обеспечение стабильности и развития «режима преемника».

Во-первых, претензии России на статус гаранта мировой энергетической безопасности имеют свою обратную сторону в необходимости «раскрытия информации» перед Западом по поводу того, кто и на каких условиях эту самую безопасность будет в ближайшем будущем обеспечивать. Европейцы и американцы и так постоянно требуют превращения России в «публичную компанию», а в видах смены власти в «энергетической сверхдержаве» крайне заинтересованы быть институциональными инвесторами этого процесса и иметь свой голос при последующем определении политического курса путинского наследника. Так что нельзя полностью исключать, что уже через три недели, на предстоящем «закрытом брифинге» в Санкт-Петербурге с другими лидерами «восьмерки», Владимиру Путину не удастся, обсуждая эту самую энергетическую безопасность, отделаться от соответствующих вопросов одними только туманными намеками. Но и у российского президента тоже может возникнуть встречное желание провести в рамках неформальных мероприятий саммита «большой восьмерки» небольшое road-show кого-то из своих потенциальных сменщиков.

С другой стороны, выходить на IPO преемника президента Путина все больше заставляет также логика развития внутрироссийской ситуации и поведение участников политического рынка.

В корпоративистской логике та самая стабильность и преемственность могут быть обеспечены лишь при условии, что все основные игроки российской политики, включая, кстати, и самих потенциальных преемников, будут понимать, каким пакетом акций в будущей системе власти и собственности «корпорации Россия» они обладают. Даже если контрольный пакет и останется у Путина.

Пока элитная коалиция или «пул инвесторов», на котором будет базироваться власть преемника, еще не создан.

Никто даже до конца точно не знает, чьи именно акции будут размещаться. Все это не может не порождать на политическом рынке нервозности и корпоративных войн. Активизируются спекулянты и инсайдерские игры, провоцируется рейдерство.

Усиливающиеся претензии российского бизнеса на слияния и поглощения крупных зарубежных компаний имеют признаки интернационализации активов в целях хеджирования политических рисков. Если не будет обеспечена пресловутая стабильность и преемственность власти в Кремле, все эти инвестиции тут же превратятся из «последовательного усиления роли России в глобальной экономике» в банальный вывод активов. Готовящиеся «народные IPO» некоторых российских компаний, помимо всех прочих целей и задач, также подспудно мотивированы в том числе и подстраховками от возможных будущих «раскулачиваний». За это, правда, приходится платить привлечением такого капризного инвестора, как население, которое, случись что, может ведь создать и ненужные избыточные колебания на политическом рынке в целом.

Создается впечатление, что президент Путин все это прекрасно понимает, потому и возвращается в последнее время столь часто к теме 2008 года. В том, что сам он покинет свой пост, Владимиру Путину удалось убедить уже почти всех. Теперь следует ожидать, что в ближайшие месяцы российская и зарубежная элита все-таки получит от действующего главы государства более или менее определенное публичное предложение по поводу преемника. В принципе, все к тому и идет. По крайней мере, два потенциальных кандидата уже прошли предварительный листинг на политической бирже и осуществляют активные презентационные мероприятия. Если к ним и добавится кто-то еще, то ему в ближайшее время также предстоит аналогичная процедура.

Проводится также реструктуризация корпоративного управления и консолидация активов. Поменяла свой статус таможня. Генпрокуратура переходит под прямой контроль президента. Вроде бы грядет уже и масштабная реформа правительства. Президент поминает возможность усовершенствования Совета федерации. Нельзя исключать, что дело дойдет и до администрации президента, которая у нас является единственным и безальтернативным андеррайтером любых политических проектов. В ходе будущих выборов в Госдуму вполне возможно, что в парламент попадут в минимально необходимом количестве независимые директоры из числа либеральных партийцев.

Остается еще определиться с главным вопросом — о структуре инвесторов при выходе на IPO. На кого ориентироваться — на иностранцев или на наших? И в какой пропорции? Привлекать ли спекулятивных инвесторов в виду создания ликвидного вторичного рынка акций или нет? Какое внимание уделить «силовым» инвестиционным фондам, а какое «региональным»? Как работать с инвесторами уже после размещения? Какой вообще пакет акций выводить на это самое «IPO преемника»?

Вопросы важные, но решаемые. Если гипотетические проблема превращения Путина в «хромую утку» и войны преемнических группировок решаются в рамках обычных корпоративных процедур.

Ничего личного, только бизнес.