Акционерам этой социально ответственной компании недавно поступило предложение продать по выгодной цене их акции менее социально ответственной Mittal Steel, в результате чего менеджеры Arcelor, вероятно, будут вынуждены уйти, хотя и после окончания длинного переходного периода — пяти лет.
Компания Arcelor всегда была близка к государству. Ее учредили две бывшие государственные компании (испанская Aceralia и французская Usinor) и одна компания с государственным участием (люксембургская Arbed). Когда в 2001 году кризис в стальной промышленности заставил эти компании объединиться, связь с государством унаследовала и вновь созданная компания. Сегодня одним из трех крупнейших ее акционеров являются правительство Люксембурга (5,6%), а вторым — бельгийский регион Валлония (2,4%). Поскольку речь к тому же идет об одном из крупнейших работодателей Испании, Франции и Люксембурга, то нет ничего неожиданного в политизированности компании и в том, что деятельность ее менеджмента подчинена различным общественным интересам.
Отчеты компании и подписанные ею соглашения закрепляют ее приверженность идеологии социальной ответственности бизнеса, подразумевающей, что наряду с акционерами компания добровольно берет на себя обязательства перед другими заинтересованными сторонами — работниками, потребителями, местным населением.
Уже на следующий год после основания Arcelor приняла на себя обязательства в области защиты окружающей среды. В 2003 году подписала Глобальной договор ООН, взявшись требовать социальной ответственности также и от своих поставщиков и подрядчиков. В сентябре 2005 года подписала Всемирное соглашение о принципах социальной ответственности бизнеса с международной и европейской федерациями металлургов. В результате компании удалось стать единственной сталелитейной компанией, включенной в представленный в январе 2006 года на Всемирном экономическом форуме список 100 наиболее социально ответственных («устойчивых») корпораций мира.
Поскольку интересы акционеров, работников, местного населения и других заинтересованных сторон хотя и не противоположны, но и не совпадают в точности, успехи в общественной деятельности достигались за счет растраты менеджерами доверенного акционерами капитала, что отражалось и на курсе акций.
В этой ситуации Arcelor являлась естественным объектом для покупки. Чтобы повысить стоимость купленных акций, не обязательны кардинальные изменения в стратегии и операционной деятельности компании. Достаточно смены менеджеров на тех, кто будет более лоялен к интересам акционеров.
Поэтому когда Mittal Steel высказала желание приобрести компанию, ее капитализация начала динамично расти — с €14 млрд в январе 2006 года до €22 млрд на начало июня. Дело не в том, что Mittal Steel — образцовая по всем показателям компания, и даже не в том, что объединение двух компаний позволило бы достичь им большей эффективности. Просто конструкция, в которой Лакшми Миттал совмещает в себе роли менеджера и основного акционера, не оставляет места для присущих сегодняшней Arcelor злоупотреблений.
В связи с этим негативное отношение ряда европейских правительств к возможной смене собственника Arcelor вполне объяснимо.
Ведь если акционеры достаточно беспечны, чтобы менеджеры наставляли им рога, то в сохранении такого союза могут быть заинтересованы очень многие.
Так, Люксембург собрался принять закон, который позволил бы помешать сделке с Mittal Steel. А Франция облегчила использование менеджерами «отравленных пилюль», которые затрудняют поглощение компаний.
Эта ситуация позволяет прояснить неочевидную связь между социальной ответственностью бизнеса, корпоративным законодательством и протекционизмом.
В свободной рыночной экономике долговременная реализация компанией идеологии социальной ответственности невозможна: либо менеджеры будут уволены акционерами, либо вследствие недокапитализации компании сменятся сами акционеры, либо капитал компании будет проеден и она разорится. Разумеется, речь идет о ситуации, когда следование идеологии искренне и не является рекламной оболочкой для обычного зарабатывания прибыли.
Однако если государство заинтересовано в социальной ответственности бизнеса, то оно может вносить в этот процесс некоторые коррективы: затруднять не одобренную менеджерами компании скупку ее акций (так называемые враждебные поглощения); поддерживать при помощи протекционистских мер компании, конкурентоспособность которых подорвана излишними издержками; мешать приобретению национальных компаний иностранными компаниями, которые не столь легко заставить делиться; использовать для предотвращения нежелательных сделок антимонопольные органы (вспомним несостоявшуяся сделку Siemens и «Силовых машин»).
Таким образом, социальная ответственность бизнеса — порождение государственной политики. Поэтому стоит верить заявлению министра внешней торговли Франции Кристины Лагард о том, что противостояние правительства сделке «не основывалось на таких вещах, как дискриминация против расы, цвета кожи, религии или чего-то подобного».
Неприемлемость сделки действительно связана с другими причинами — ее осуществление способствовало бы подрыву европейского социального государства.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_674466_i_1"
}
Для российского предпринимателя основные выгоды от сделки сосредоточены в том, что слияние с Arcelor уменьшает политические риски для уже имеющихся у него активов. Поэтому для него реальная ценность акций Arcelor больше, чем для большинства других возможных инвесторов, включая Лакшми Миттала. Отсюда и параметры сделки: дорогая цена продажи акций Алексею Мордашову, его согласие на пятилетний мораторий на полноценное участие в управлении Arcelor, который позволяет основным менеджерам спокойно уйти на пенсию.
Возможно, такой конец не совсем уж хорошая новость для акционеров, но он не оптимистичен и для заинтересованных лиц, которых если не отстранит сегодня же индиец, то завтра это все равно сделает россиянин или кто-то еще, не представляющий бизнес «старой Европы».
Статья предоставлена для публикации ресурсом CATO.ru
CATO.ru, информационно-образовательный ресурс о теории, практике и истории либерализма, создан некоммерческой исследовательской организацией «Институт Катона».
