Мы наконец уже не только догнали, но и перегнали Америку. До конца путинского срока еще целых два года, а Путин уже не просто lame duck, а очень «хромая утка». Джордж Буш, который покинет свой пост несколькими месяцами позже Владимира Путина, всерьез размышляет, какую еще кампанию кроме затянувшейся и наскучившей иракской начать. То ли Иран демократизировать, то ли с Северной Кореей разбираться, то ли ближних соседей — отвязавшихся латиноамериканских лидеров — усмирять, то ли вызволять у дальней бирманской хунты десять лет сидящую под домашним арестом правозащитницу Аун Сан Су Чжи.
В России же вопрос вопросов — пресловутая проблема 2008 года, или кого Путин оставит вместо себя. Если в этом утверждении и есть натяжка, то очень небольшая. Потому что все — от отставки генерального прокурора до пожелания президента перейти к законодательному утверждению трехлетних бюджетов — трактуется в первую очередь через призму операции «преемник». Действующий глава государства что ни день двигает новые инициативы: то повелит затеять национальные проекты или скомандует ускоренно реформировать армию, то поднимет общество на борьбу с главным национальным злом — коррупцией и призовет всех жить дольше и рожать больше.
Но в каждом путинском указании и деянии теперь ищут лишь одного намека: кого он через два года в президенты двинет.
Поставил на нацпроекты Дмитрия Медведева, вывел его из тени президентской администрации на видное место в правительство, значит, видит в нем своего потенциального наследника. Поднял статус министра обороны до вице-премьерского, следовательно, Сергей Иванов тоже котируется на преемнической бирже. Сделает Путин Дмитрия Козака генпрокурором — и тот в президентский шорт-лист попадет. Не сделает — можно считать, что отправлен юрист в кавказскую ссылку бессрочно. Переместит президент в генпрокурорское кресло куда менее известного широкой публике Александра Коновалова, своего нынешнего полпреда в Приволжском федеральном округе, всем сигнал — повнимательнее присмотреться к этой темной лошадке.
Отдельная история — дешифровка протокольных мероприятий. В не столь давние времена, когда главным церемониальным местом в стране был Мавзолей, об усилении того или иного государственного деятеля судили по тому, насколько близкое место на трибуне он занимал по отношению к главному «пирожку» страны («пирожок» — любимый фасон зимних головных уборов высокопоставленных партийных бонз). Теперь так же истолковывают расположение сановных фигур относительно президента, к примеру, во время пасхального богослужения. Собянин с Фрадковым рядом с Путиным свечки держали, предположим, по чину. А глава ОАО РЖД Владимир Якунин позади президента крестным знамением себя осенял по спецприглашению или случайно в число избранных богомольцев затесался? Таких знаков, непонятных для непосвященных, но явных для узкого круга заинтересованных лиц, великое множество: от приглашений поплавать в «Бочаров ручей» или посмотреть «Девятую роту» в Ново-Oгаревe до поездки с Путиным в важный заграничный вояж.
Но по сути, все это — забавы для элиты. Гражданам не только глубоко безразлична степень текущей близости того или иного сановника к путинскому телу, но по большому счету наплевать, как будет имя-отчество человека, которого президент в недалеком будущем выберет себе в преемники.
Проблема-2008 существует. Но только для Кремля, для грызущихся между собой властных группировок, для потенциальных кандидатов.
Пока президент не определился, любой шаг может стать решающим или, напротив, роковым. И потому претенденты и их сторонники и покровители суетятся, интригуют, ищут наиболее эффектные способы раскрутки и вырабатывают наиболее эффективные тактики. Один кандидат, полагая, что само упоминание о нем в качестве возможного преемника автоматически повышает его шансы, приучает к постоянной мысли о себе публику. Другой, чьи позиции наследника не столь крепки, напротив, велел своей команде рекламировать его исключительно в качестве крепкого хозяйственника и государственнически мыслящего политика, категорически запретив даже намекать на его президентские потенции. Соискатели боятся не столько сглазить удачу, сколько спровоцировать враждебные действия конкурентов и, главное, разозлить президента. От которого все и зависит. Для самого же Путина крайне важно не ошибиться и выбрать из своих приспешников самого верного и надежного. Это и есть для него проблема-2008.
Но даже для «Комитета-2008», созданного два года назад рядом демократических политиков, общественных деятелей и журналистов для того, чтобы не допустить повтора фактически безальтернативных президентских выборов 2004 года, проблема-2008, похоже, решена. Во всяком случае, никаких альтернатив так и не появилось. То ли по причине фатальной неспособности демократов о чем-либо договориться хотя бы в своем кругу, то ли потому, что стала очевидной обреченность самой затеи:
бессмысленно предлагать выбор гражданам, если они сами в этом не нуждаются.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_656164_i_1"
}
Президенту Владимиру Путину определиться с наследником, похоже, будет гораздо труднее. Его другу президенту Джорджу Бушу и здесь куда проще. Он уже порекомендовал нации в качестве прекрасного кандидата собственного брата Джеба Буша. Если бы американская демократия была столь же хорошо управляемой, как российская, и для простых американцев проблема-2008 была бы уже решена.
