Православная церковь готова заменить права человека «соборностью». Это может оказаться важным элементом в деле укрепления «суверенной демократии».

4 апреля в храме Христа Спасителя под председательством патриарха Алексия II открывается Х Всемирный русский народный собор (ВРНС) с заявленной темой «Вера. Человек. Земля. Миссия России в ХХI веке». Главным событием собора должно стать оглашение документа, излагающего церковную позицию по правам человека. Его подготовкой с мая прошлого года занималась специальная комиссия под руководством идеолога ВРНС, главы церковной дипломатии митрополита Кирилла. Судя по публичным заявлениям членов комиссии, включая митрополита и его ближайшее окружение, у них накопился ряд вопросов к самой идее прав человека и немало претензий к тем, кто претворяет ее в жизнь.

Сейчас в мире нарастает противостояние религиозных консерваторов и секуляристов (от лат. saecularis – мирской, светский). Первые хотят усилить влияние религии на общество, вторые – уменьшить. Бои идут с переменным успехом. За океаном немалых побед добились консерваторы, точнее, их радикальное крыло: «Конец Запада» Патрика Бьюкенена – настольная книга любого уважающего себя американского фундаменталиста (православным она тоже нравится, особенно название). В старушке Европе сильны секуляристы: им удалось изъять из проекта европейской конституции упоминание о христианских корнях родного континента. Это крайне обидело папу римского Бенедикта XVI (в ту пору еще кардинала Ратцингера). В своем нашумевшем интервью газете La Repubblica он заявил о «наступлении агрессивного секуляризма подчас нетерпимого» и «оттеснении Бога на обочину общества». Сейчас его слова с восторгом повторяют авторы православного подхода к правам человека, правда, без ссылки на первоисточник.

Консерваторы утверждают, что современная концепция прав человека – это порождение светского либерализма. Она абсолютизирует человеческую свободу в ущерб традиционной морали, укорененной в религии, и потому подрывает мораль общественную, к примеру, семейные ценности, признавая нормальными вещами свободную любовь и даже гомосексуализм. Кризис семьи ведет к кризису демографическому – Запад вымирает, а признание права на эвтаназию добивает его окончательно.

Поэтому надо дополнять свободу ответственностью, а это можно сделать только путем возвращения религиозной морали.

Их оппоненты возражают, что именно в секулярном обществе право на свободу для всех без исключения не породило никакой безответственности, а, напротив, позволило нормально сосуществовать людям с совершенно разными взглядами на жизнь. К тому же в статье 29 Всеобщей декларации прав человека открытым текстом говорится о том, что «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности». И религия здесь вовсе ни при чем.

И вот на поле появляется новый игрок – Русская православная церковь. С ее точки зрения

концепция прав человека – плод сугубо западных заблуждений, а потому если и годится для России и остального мира, то с очень серьезными исправлениями.

Предлагается и собственный рецепт по примирению свободы и ответственности – «соборность». Как заявил однажды митрополит Кирилл, беда Запада в том, что христианская идея свободы попала там в дурную антиклерикальную компанию и потеряла свою нравственную основу. У нас этого не случилось, поскольку свобода сохранила свое религиозное измерение и способствовала осуществлению церковного идеала соборности, основанного на христианской любви, что нашло практическое применение в институте земских соборов. Потом пришел Петр и все испортил. Вот эту соборность и надо сейчас возрождать. Она поможет выявить истинные приоритеты в правозащитной сфере – «ценность отечества, ценность нации и безопасность ближнего». Это уже слова протоиерея Всеволода Чаплина, ближайшего сподвижника митрополита, любящего делать конкретные выводы из высоких умозаключений своего патрона.

Вопрос в том, кому в России адресуется амбициозный прожект.

В Европе и США общество активно вовлечено в культурные войны между секуляристами и консерваторами. Вспомним возмущенную реакцию на инвективы папы Бенедикта в адрес «агрессивного секуляризма», левая пресса его тут же обвинила в жестоковыйном догматизме. Вспомним недавнее дело с прекращением искусственного питания находившейся много лет в коме Терри Шайво, фундаменталисты тогда поставили на уши Верховный суд США. Подъем секуляристских настроений в Испании привел к принятию закона, разрешающего однополые браки. Благодаря влиянию католической церкви в Италии провалился национальный референдум, который мог снять ограничения на искусственное оплодотворение. В России эти проблемы молчаливое большинство не интересуют. Оно ни в церковь не ходит (как, скажем, в Италии), ни борется за светскость, как в Испании. Есть небольшая группка правозащитников-секуляристов и сочувствующая им горстка интеллигентов, у которых православные посягательства на их наследную вотчину вызывают немалые опасения.

У всех остальных слово «антиклерикализм» вызывает добродушное недоумение, а Слово Божие – почтительное безразличие.

Население в большинстве своем забыло о библейских законах, но оно и светские не чтит, равнодушно и к консервативным, и к либеральным ценностям. И вот православная церковь с большой помпой созывает Всемирный русский народный собор, на котором объявляет войну страшной угрозе секуляризма и призывает побивать его фирменным православным оружием соборности. Где она высмотрела эту угрозу? Уж не перепутала ли Россию с Голландией? И среди кого она собирается набирать добровольцев под знамена соборности? Согласно социологическим опросам, регулярно посещают церковь 3% населения.

Если западные борцы с секуляризмом склонны к романтическим мечтам, то наши – утописты в квадрате. Или, напротив, очень практичные люди.

В этом случае единственным адресатом юбилейного собора является Кремль, который тоже сильно недолюбливает российских правозащитников.