На этой неделе в Центральном доме художника торжественно открылась выставка «Арт-Москва». Точнее, ее название звучит так: Девятая международная художественная ярмарка. В церемониальной речи один из кураторов, известный галерист и общественный деятель Марат Гельман (признан в РФ иностранным агентом, внесен перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга) вполне в духе времени заявил, что в нынешней России пространство изобразительного искусства единственно свободно от диктата цензуры и прихотей начальства. Что и должно иллюстрировать, наверное, данное мероприятие. Быть может, г-н Гельман намекал на телевидение, потому что, скажем, цензуре не подвергается нынче и музыка. Да и отечественная беллетристика, судя хоть по «Ночному дозору», как-то свободно дышит — хотя бы потому, что ее никто не читает. А какого-нибудь Мураками не подвергать же цензуре. Так что сказано это было, скорее всего, для красного словца. Или попросту г-н Гельман окучивает свой сад как умеет.
Автор с полным вниманием и сознанием ответственности обошел два этажа выставки в поисках неподцензурного, но ничего, кроме обнаженных дамских телес, из скоромного и отечественного вольнодышащего так и не нашел. Но телеса — они и в Бельгии телеса.
Впрочем, аполитичная галерея «Ковчег» кое-что по части политической свободы смогла представить. А именно проект молодого художника Павла Шевелева под названием «Рисунки по делу». И название остроумное, и содержание примечательно. Художник в данном случае выступил в роли судейского рисовальщика — фигуры, известной прежде всего в странах англосаксонской этики, где судебный процесс запрещено фотографировать и запрет этот соблюдается очень строго. Поэтому газетные отчеты о судебных разбирательствах в США и Англии принято сопровождать рисунками. Но мало того что художник как бы открыл для нас сам этот жанр рисованного судебного репортажа, до него, кажется, в нашей стране неведомый. Он запечатлел к тому же участников не рядового, а все еще будоражащего мировую общественность процесса по делу Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов).
Художник ни в коем случае не карикатурист. И шаржами его беспристрастные рисунки не назовешь. Большинство рисунков выполнены черной шариковой ручкой на бумаге, редкие из них скупо наделены цветом: скажем, какой же быть судье Колесниковой, как не розовой — не черно же белой, поэтому в ход пошел цветной карандаш. Красные уши и у следователя Уварова, в качестве свидетеля закрывающего от нас судейскую коллегию своей фигурой габаритов гардероба. Но черно-белы и спящие охранники подсудимых, и адвокаты.
Когда рассматриваешь эти листы, то становится ощутима душная атмосфера рутинного судопроизводства, в которой приходится задыхаться обвиняемым: скорее всего, для них, переживающих трагедию, именно эта равнодушная рутина — самое тяжкое переживание. Потому что очевидно: здесь только им и их адвокатам важен исход этого трагикомического разбирательства, прочие же лишь отправляют свои повседневные палаческие обязанности и лениво отрабатывают как умеют свой хлеб.
Странным образом непритязательный, казалось бы, жанр графического репортажа в данном случае оказался интереснее и острее, чем самые изощренные инсталляции: стадо белых коров в натуральную величину, пасущихся в фойе на зеленом ковролине, или безногий труп девушки, лежащий в гробу в подвенечном платье. Уж не эти ли бренные останки имел в виду куратор, говоря о неслыханной в прочих областях человеческой деятельности нынешней художественной свободе?
Если эта выставка что-то иллюстрирует, то, как ни печально, упадок и скуку нынешнего современного изобразительного искусства, которое в погоне за этой самой ускользающей от него современностью предстает насквозь вторичным и утомленным собственными потугами.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_291476_i_1"
}
Впрочем, закрадывается подозрение, что для этой выставки, собственно, творения художников вторичны, а важны сами созидающие персоны.
То есть как бы не важно, что ты делаешь, главное — блистать звездой. По сути дела, выставка эта не столько художественное, сколько светское мероприятие. Не дотягивающее по замаху и масштабу концепции до укутывания в целлофан здания Рейхстага или освещения прожекторами Воробьевых гор, но являющееся жестом, при совершении которого совершенно второстепенно, в какую фигуру сложены пальцы. Причем исподволь организаторы этой тусовки с участием артистической публики надеются на коммерческий результат, для чего необходимо приманить потенциальных покупателей. Хорошо бы они попались доверчивыми.
Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газеты.Ru-Комментарии».
