Россия становится инвестиционным раем. Иностранные инвестиции в российскую экономику в 2004 году составили $40,5 млрд – на 36,4% больше, чем в 2003-м.

При этом прямые инвестиции достигли $9,4 млрд (рост на 38,9%), а традиционно составляющие основную массу (и форму) инвестиций в Россию длинные неторговые кредиты выросли на 48,6% (всего – $22,6 млрд). Пришло бы и больше, если бы консорциум западных банков не испугался хьюстонского суда. Ничего, придут в этом году.

Западу реальному, а не нарисованному розовым по голубому, нравится то, что происходит в России.

Устраивает это и часть российского бизнеса. Основные деньги пришли с Кипра, из Люксембурга и из Нидерландов (им принадлежат офшорные Антильские острова), то есть вернулась значительная часть тех $26 млрд, что были вывезены из России в прошлом году. (Впрочем, «настоящие» иностранцы тоже вкладывают через офшоры.)

Все в России хорошо для иностранных денег – и вертикаль власти, и элементы нестабильности. По поводу первого – понятно, с кем договариваться и как договариваться. Глава British Petroleum Джон Браун, выступая в вашингтонском Институте мировой экономики, считает, что безопасность инвестиций российскому правительству следует укреплять «более тесными политическими взаимоотношениями». Так оно, видимо, и происходит во взаимодействии между правительством Великобритании и нашей «вертикалью», охраняющей безопасность инвестиций британцев в TNK-BP. «Конечно, для многих потенциальных инвесторов, для многих обозревателей и комментаторов Россия остается мрачным и враждебным местом, источником риска, а не благоприятных возможностей», – сказал также глава BP.

Между тем деньгам-то и это хорошо: благодаря такому фону российские активы продаются дешевле.

Так что дело не в том, что деньги перестали быть пугливы, просто на самом деле им у нас нечего бояться. Риски? На высоком уровне действует система договоренностей, на более низком – все можно купить, и недорого. Формальная шкала политических рисков не работает в России.

Мы в этом отношении совсем не уникальны. Можно вспомнить, что бюрократические авторитарные режимы 60–80-х годов, вошедшие в историю как «латиноамериканские хунты», держались в большой степени на американских инвестициях и политической поддержке. Деньги не ищут либеральной демократии, которая якобы только и обеспечивает приемлемые условия для бизнеса. Для домашнего бизнеса это справедливо, для иностранного или прикрывающегося иностранной юрисдикцией – почти строго наоборот. Да что далеко ходить, сегодня перед глазами пример Китая.

Природа иностранных инвестиций в Европу и США и в развивающиеся страны или страны третьего мира различна.

В первом случае это более или менее равная международная конкуренция за свободные рынки. Во втором – очень часто просто скупка. Причем эта скупка не ведет к росту капитализации национальной экономики и национальных предприятий. Иностранные инвестиции приходят сейчас не через открытый рынок, где котируются акции национальных компаний, а в форме прямых инвестиций или вообще обходным путем, через те самые длинные займы, которые составляют львиную долю внешних вложений в экономику России. Таким образом, на капитализацию компании в РТС они влияют лишь косвенно и не сильно.

Посредством иностранных рынков капитализация наших компаний тоже не увеличивается, поскольку они туда чаще всего и не выходят – там котируются их иностранные акционеры. Вот их-то капитализация и растет. Что касается займов, то они и подавно лишь увеличивают кредиторскую задолженность, что капитализацию никому еще не повышало.

Низкая капитализация – дешевые активы. И эта система воспроизводится, как мы видим, нарастающим итогом.

Таким образом, устойчивый на протяжении нескольких лет рост внешних инвестиций не является парадоксом или досадной аномалией, как, возможно, представляется с позиции либерального наблюдателя. Деньги приходят в страну не за либеральной демократией западного типа, а за надежностью и доходностью. И то и другое им здесь обеспечено. Причем что касается надежности, она в особенной степени обеспечена крупным деньгам, то есть тем, которые являются фактором международной политики. Их в малой степени волнует степень совершенства российской судебной системы, тут работают другие институты – «тесных политических взаимоотношений».

Чем больше будут расти иностранные инвестиции, тем в большей степени Запад будет поддерживать сложившуюся в России политическую систему.

Они положили сюда деньги и заинтересованы в их сохранности. Дестабилизация не имеет прогнозируемого исхода – хотя бы потому, что российские националисты, в отличие от украинских, не западники. «Незаменимый Путин», «Оставьте Путина в покое» – рефрен западной деловой прессы после Братиславы. Разного рода «демократические» покусывания России со стороны западных политиков, интеллектуалов и прессы не должны вводить в заблуждение относительно реалий сегодняшнего варианта realpolicy.

Так кто может с полным правом сказать, что «заграница нам поможет»?

Автор – заместитель директора Института общественного проектирования; специально для «Газета.Ru-Комментарии».