Счастье от ума

Ничто истинно талантливое ни в какие времена не бывает обойдено.

В конце января случились почти одновременно два юбилея — два шестидесятилетия. Один был отмечен большой ретроспективной выставкой в Доме художника, другой — многочисленными трансляциями на телевидении. Речь идет о юбилеях художницы Натальи Нестеровой и кинорежиссера Вадима Абдрашитова.

При разнице видов искусств, в которых они стяжали международную славу, этих артистов объединяет и еще кое-что, помимо того, что оба родились на излете знака Козерога. И Нестерова, и Абдрашитов приобрели известность еще в 70-х годах прошлого века — то есть при коммунистах. При этом не имея никакого отношения к социалистическому реализму. Впрочем, Глазунов или Тарковский не имели тоже. Но есть некий знак того времени на их творчестве. Можно было бы сказать — литературность, если б это слово не стало у нас отчего-то ругательным. Или иначе: Нестерова всегда фигуративна и зачастую сюжетна. Абдрашитов же никогда не имел отношения к так называемому поэтическому кинематографу, но во всех своих работах жестко социален.

В том, что даже тридцатилетней давности их работы и сегодня «смотрятся», мог убедиться каждый, кто побывал в эти дни в ЦДХ или включил телевизор и взглянул на знакомые кадры из «Плюмбума» или «Охоты на лис». Последняя работа Вадима Абдрашитова вообще шедевр на все времена, и здесь, конечно, он по праву делит лавры со своим постоянным соавтором, сценаристом Александром Миндадзе.

Но, конечно, — помимо дивного дара — не «литературность», «сюжетность» выделяет этих художников из ряда и строя коллег. А прежде другого — то, что и Нестерова, и Абдрашитов очень умны. Что не часто встречается и у художников, и у кинематографистов.

Да что там, еще Иван Алексеевич Бунин говаривал, что, мол, русский литератор думает, только если об этом ему надо написать. Наши юбиляры-«семидесятники» думают, кажется, и без всякой творческой нужды — всегда…

И здесь впору вдаться в соображения, касающиеся той неразрешимой загадки — как же так могло случиться, что и «крестьянки любить умеют». То есть что и при советской власти случались первостепенные и совершенно не ангажированные художники, последовательно — вопреки худсоветам — построившие свои артистические карьеры и к шестидесяти снискавшие многие премии и вечнозеленые лавры. Более того, их прорывы за флажки в брежневские времена публика встречала овациями, а начальство, кривясь, все ж таки допускало и терпело. Помнится, как четверть века назад люди ломились на выставку «молодых членов МОСХа», среди которых была и Наталья Нестерова. Ломилась, потому что до того искусство этих самых тридцатипятилетних уже художников — этот возраст считался в те времена еще молодежным — кроме как в их мастерских увидеть было практически негде. А фильмы Абдрашитова показывали если и не тайком, то лишь в одном каком-нибудь кинотеатрике, специально отведенном для «немассового» кино, но публика не ленилась, а выстаивала часами в очередях, а потом приходила заново. То есть любой прорыв, любое вольно сказанное слово, любой нестандартный художнический жест в те времена воспринимался просвещенной публикой с энтузиазмом, пониманием и благодарностью. И, надо полагать, этого периода молодых дерзаний никому, кто прошел это, никогда не забыть.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_230842_i_1"
}

Но интереснее другое. Со сдавленным восторгом все это наблюдало и начальство. Кто-то рассказывал, как чиновники, закрывавшие спектакли на Таганке или в «Современнике», тайком приводили на просмотры жен, а всячески ужимаемого Высоцкого кагэбэшники переписывали с магнитофона на магнитофон — и отнюдь не для работы. Как говаривал один тогдашний диссидент: мол, люблю бывать на допросах, там меня не только слушают, но за мной и записывают. Так что ничто талантливое в те времена вниманием не было обойдено. Пусть и в несколько парадоксальной, на нынешний взгляд, форме.

Но еще забавнее, что, казалось бы, официально не поощряемые, но публикой горячо принятые и художники, и кинематографисты и материально не бедствовали. Ну, конечно, по тогдашним стандартам полунищей советской жизни. Короче, их поджимали, устраивали идиотские обсуждения на худсоветах с поркой, но кислород не перекрывали. Скажем, у практически не выставлявшихся на официальных выставках художников были, как правило, отнюдь не тесные мастерские; а при «запуске» киностудии платили весьма приличные деньги, а при простое — продолжали платить зарплату. Не говоря уж о практически бесплатных Домах творчества и всяческих творческих командировках. И здесь мы, кажется, совсем впали в ностальгию… Вернемся к юбилярам.

Присутствуя на юбилейных торжествах, никому было не удержаться от ощущения, что эти судьбы дивно состоялись. Что перед нами — отменной плотности художнические судьбы, что, несмотря на все неизбежные буераки и неблагоприятные ветры, эти мастера никогда не сбивались с курса. И поэтому сегодня им есть что предъявить самому взыскательному ценителю. И на этой ноте мы их и поздравляем. И поднимаем за них бокал.

Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газета.Ru-Комментарии».