Асимметричная «кузькина мать»

Стремительно разрастается зона нестабильности на Кавказе, а силовые структуры дезорганизованы и бессильны, как в Беслане. Зато мы делаем ракеты, которые почему-то никого не пугают.

В среду президент Владимир Путин сумел на несколько часов всколыхнуть мировое информационное поле, заявив на заседании в Минобороны: «У нас не только проводятся исследования и ракетные испытания новейших ракетно-ядерных систем. Уверен, в ближайшие годы они появятся на вооружении. При том это будут такие разработки, которых нет и в ближайшие годы не будет у других ядерных государств».

Звучит внушительно, почти как историческая «кузькина мать», которой Никита Хрущев с партийной трибуной грозил империалистам.

«Кузькиной матерью» в советском ракетно-ядерном комплексе после заявления вождя практически официально называли водородную сверхбомбу с проектной мощностью более чем в 100 мегатонн, созданную академиком Андреем Сахаровым. Опасаясь непредвиденных последствий взрыва столь чудовищной мощности, для испытания из бомбы слили часть тяжелой воды и, снизив мощность в два раза, взорвали над Новой Землей в устрашение американского врага.

В последние годы главным врагом у нас официально числили «международный терроризм». Но вот Путин объявляет о сверхновом ракетно-ядерном оружии, которое, по определению, может быть направленно только против США. Так что, внешнеполитическая ориентация меняется и опять назревает гонка ядерных вооружений с Америкой?

Впрочем, официальная ответная реакция на новое российское ядерное сверхоружие из Вашингтона была крайне сдержанной.

Там не приняли вызова: Москва, мол, не нарушает никаких договоренностей по ограничению вооружений и пусть делает, что хочет. Так что это за таинственное оружие, какого «нет и в ближайшие годы не будет у других», ни на Западе, ни на Востоке, ни на Юге?

В военной среде знают, что речь идет о доведении до логического конца некоторых дорогостоящих советских разработок восьмидесятых годов по формированию того, что в то время именовалось асимметричный ответ на «звездные войны» (программа СОИ) президента Рональда Рейгана. Об «асимметричном ответе на СОИ» часто любил рассуждать генсек КПСС Михаил Горбачев, а наш ВПК сумел под эти разговоры «освоить» немереные средства, выдумывая комплексы мер, которые помогли бы нашим боевым блокам преодолеть перспективную американскую противоракетную оборону.

До распада СССР большую часть разработок до конца довести не успели, хотя некоторые уже развернутые межконтинентальные стратегические ракетные комплексы (МБР) были модернизированы, чтобы придать им возможность преодолевать системы ПРО. После распада СССР некоторые из «асимметричных» разработок были продолжены, правда, с меньшей интенсивностью. В частности, прошлые заделы позволили наладить серийное производство МБР «Тополь-М» — первой в мире МБР, которая с самого начала проектировалась специально для прорыва систем ПРО.

В феврале этого года на космодроме в Плесецке Путин уже будоражил общество разговорами об испытании невиданной, сверхновой суперракеты. Потом выяснилось, что речь шла о «маневрирующем» или «планирующем» боевом блоке. Запущенный обычной серийной ракетой, такой боевой блок при вхождении в плотные слои атмосферы начинает совершать хаотичные маневры на гиперзвуковой скорости, что, понятно, затрудняет возможность сбить его противоракетой. Правда, конечная точность попадания тоже снижается.

В феврале Путин, надо думать, подчеркивал наше ракетно-ядерное могущество и перспективы его дальнейшего роста, чтобы напомнить избирателям перед президентскими выборами, что Россия сохраняет статус ядерной сверхдержавой, с которой в мире считаются. Военные, полагают в Кремле, тоже должны радоваться, когда речь заходит о новом сверхоружии. Тем более в феврале Путину надо было как-то загладить серьезную неприятность: за день до того две жидкостные морские МБР «Синева» застряли в шахтах, когда должны были на глазах президента вознестись в сторону принимающего полигона на Камчатке. Бог милостив, ракеты не взорвались прямо в шахтах, и ядерный стратегический подводный крейсер «Новомосковск», который их пытался запустить, не погиб. На следующий день, перед тем как Путин в Плесецке заявил о сверхоружии, другая ракета «Синева», пущенная с другой ядерной лодки, взорвалась после 90 секунд полета.

У февральского заявления Путина основные причины и цели были внутриполитические. У последнего, в среду, надо думать, тоже.

Потому в Вашингтоне они никого не волнуют. Ведь нет никакого смысла России сегодня или в обозримом будущем тратить деньги на доработку и тем более на развертывание нового ракетно-ядерного сверхоружия, на реализацию «асимметричного» ответа. США действительно развернули несколько ракет-перехватчиков на Аляске, но они могут перехватить лишь пару боевых блоков, да и то теоретически, поскольку создаваемая система еще очень сырая, на её доведение и развитие уйдут десятилетия, и в нынешнем виде она объективно направлена исключительно против Северной Кореи.

Какой же смысл создавать и развертывать боевые блоки против несуществующей системы ПРО, если они стоят дороже и менее точны, чем существующие? Еще хуже то, что в Пентагоне до сих пор не определились, какую систему ПРО строить, и даже не определились, на каких физических принципах. Идея с упреждающей доводкой «асимметричного» ответа, впрочем, не только бессмысленна, но и опасна. По сути, мы сами на этапе проектирования объясняем американцам, где наши сильные, а где слабые места и где Пентагон должен сконцентрировать усилия — например, на дальнобойных лазерах воздушного базирования, что смогут сбивать ракеты во время пуска, сводя сразу на нет все преимущества «маневрирующих» блоков.

У нас будет оружие, которого нет ни у кого, поскольку сегодня оно никому не нужно.

Зато сколько денег будет растрачено! В 2003–2004 годах на закупки и разработки Минобороны было истрачено более $9 млрд, а практически никакого нового оружия закуплено не было. Деньги рассасываются неизвестно куда, а все финансовые отчеты засекречены.

В среду министр обороны Сергей Иванов разъяснил, что в 2005-м Вооруженные силы получит 4 новых МБР «Тополь-М», две пусковые установки тактического ракетного комплекса «Искандер-М», 17 танков Т-90 и 92 бронетранспортера БТР-80 — чтобы вооружить 3 батальона мотострелков. ВМФ получит 2 новых сторожевика и небольшую дизельную подлодку, ВВС — один новый стратегический бомбардировщик Ту-160 и еще семь старых истребителей Су-27 будут модернизированы до уровня Су-27СМ. И всё это — за 186,9 млрд рублей, из которых на НИОКРы идет одна треть, а на собственно закупки — две трети. То есть более 4 млрд долларов.

Удивительно, но за те же, собственно, деньги китайцы как-то умудряются у нас же танки и истребители закупать сотнями.

У России сегодня нет боеспособной армии, нет современного вооружения и средств связи, нет в войсках и даже у спецназа современных шлемов, бронежилетов и прочей экипировки. Офицерский корпус ускоренно разлагается, глядя, как генералы безнаказанно растаскивают по норкам сотни миллиардов. Из войск сообщают не только о массовых суицидах военнослужащих, но и вовсе дикие истории о, скажем, майоре из части в Челябинской области, который устроил и годы содержал настоящий гарем. Уже по меньшей мере семь солдат-призывников написали заявления, в которых они рассказали, как майор насиловал их, а если они отказывались заниматься с ним сексом, начинал пытать.

Стремительно разрастается зона нестабильности на Кавказе, а силовые структуры государства дезорганизованы и бессильны, как в Беслане. Зато мы делаем ракеты, которые почему-то никого не пугают.