«Мы действовали адресно, операции проводились только после получения веских на то оснований» и «строго в рамках закона», - уверял в пятницу и.о. главы МВД Ингушетии Беслан Хамхоев. «Мы основывались на имеющейся информации и задержали некоторое количество подозреваемых». Масштабная «зачистка» имела место в лагере беженцев Альтиево, где первоначально было взято 60 человек. Протесты правозащитников и самих беженцев, обвиняющих силовиков в грабежах, устрашении и произвольных арестах, оказались достаточно громкими, чтобы их заметил сам президент республики Мурат Зязиков, заверивший, что если в ходе зачисток «будут нарушены права переселенцев, то это будет преступление, подобное тому, что совершили бандиты в ходе своей вылазки». Напомним, что, по версии боевиков, и их собственный рейд в ночь на 22 июня был актом мести за «зачистки» и исчезновения людей.
В этом году исполняется десять лет с тех пор, как слово «зачистка» вошло в русскую речь и столь прочно в ней утвердилось.
Первые зачистки, проводившиеся федеральными силами в Чечне десять лет назад, были прямым продолжением боевых столкновений: после того, как противник прекращал организованное сопротивление и населенный пункт переходил под контроль федералов, войскам ставилась задача по выявлению отдельных боевиков - например, снайперов, - которые могли еще скрываться в развалинах и жилых домах. Затем, однако, зачистки довольно быстро эволюционировали в массовые «проверки» документов и поиски «схронов» с оружием, а фактически - в предлог для операций по устрашению местного населения.
С точки зрения жестокой практики любой войны, без таких зачисток в борьбе с партизанскими силами обойтись трудно. Доводы армейских в таких ситуациях просты: инсургенты могут успешно действовать против регулярной армии лишь потому, что гражданское население поддерживает их продовольствием, предоставляет укрытие, самое главное - позволяет им в свободное от подрывов колонн и нападений на блокпосты время растворятся среди мирных жителей. А потому, по сути дела, «зачистка» - это карательная операция, акция устрашения со всеми возможными неприятными последствиями для мирного населения. Оказавшись в ситуации партизанской войны, ведущейся против нее, к проведению зачисток довольно быстро перешла и американская армия в Ираке, моментально дав массу поводов для обвинения в нарушении прав человека и оскорблении местных жителей: врываясь в дома мусульман, солдаты направляли оружие на детей и копались в женском нижнем белье, забавляясь необычными размерами и фасонами. Логика безнаказанности не дает сбоев.
Между тем многолетний опыт «зачисток» в Чечне, кажется, уже позволяет сделать некоторые очевидные выводы.
В реальности, эффект «зачисток» весьма мал, если не отрицателен. Да, военные время от времени обнаруживают какое-то количество оружия, которое аккуратно раскладывают перед телевизионными камерами. Однако боевики меж тем никогда не испытывали и не испытывают недостатка в вооружении и легко пополняют утраченное. Так или иначе, но то же самое оружие вскоре опять оказывается у них. Да и за все время проведения «зачисток» оружия было найдено, вероятно, не больше, чем похищено в ночь на 22 июня в Ингушетии.
Кого-то в ходе зачисток непременно задерживают, однако достоверно узнать, являются ли эти люди боевиками также не представляется возможным, а потому эти задержания в глазах местного населения выглядят как карательный рейд и акт возмездия, а не как акция по установлению порядка.
Во всяком случае, десятилетняя практика зачисток в Чечне, как мы могли убедиться в начале этой неделе, не приблизила нас к окончанию партизанской войны. Более того, стала важным ее движущим фактором - тем самым маслом, которое старательно льют и льют в огонь.
За столь длительную историю «зачистка» в Чечне стала важнейшим социальным и экономическим институтом. Социальным — потому что она постоянно напоминает населению, что то находится в зоне войны, где гражданские нормы и элементарное право де-факто не действует. Экономическим - потому что правовой вакуум войны предоставляет неограниченные возможности для грабежей, вымогательств, похищений с выкупом и прочих способов сбора натуральной подати с населения при помощи автомата. В целом же превращение «зачистки» в один из главных инструментов действия силовиков ведет к неизбежному разложению армии и силовых подразделений, превращению их в неформальные боевые отряды, занятые своими клановыми и экономическими интересами.
~ Тем, кто хорошо знаком с ситуацией в Чечне и Ингушетии, прекрасно известно, что интересы многочисленных силовых структур и подразделений там нередко пересекаются и приводят к конфликтам. Один из таких конфликтов — конфликт МВД и прокуратуры Ингушетии с тамошними фээсбэшниками и вовсе стал одним из важнейших факторов, определяющих ситуацию вреспублике в последнее время. А по мнению некоторых, одним из факторов, сделавших возможным ответный карательный ряд боевиков против прокуратуры и МВД Ингушетии.
Так или иначе, но именно «зачистка» является наглядным воплощением того правового беспредела, в котором варится бульон партизанской войны.
