Накануне 7 мая — дня инаугурации президента Путина — российские силовики настойчиво анонсировали захват экс-президента Ичкерии Аслана Масхадова. Мол, он обложен со всех сторон, люди из его ближайшего окружения сдаются один за другим. Конец Масхадова — дело считанных дней.
Но 9 мая на грозненском стадионе «Динамо» был взорван Ахмад Кадыров, а еще через полтора месяца живой и здоровый Масхадов лично анонсировал начало новой фазы активных боевых действий. И на следующий день примерно 200 боевиков совершили полноценную партизанскую спецоперацию в Ингушетии, напав одновременно на здание МВД и базу 137-го погранотряда ФСБ в Назрани, горотдел милиции и штаб ОМОНа в Карабулаке, а также на станицы Слепцовская и Ордждоникидзевская. Убив почти 50 человек, в том числе главу МВД Ингушетии и двух прокуроров, боевики практически без потерь отошли.
Эту операцию сравнивают с нападением боевиков на Дагестан в 1999 году, с которого, собственно, и началась вторая чеченская война, и с рейдом басаевцев на ставропольский город Буденновск в 1997-м. Но проблема не в том, с чем сравнивать, и даже не в том, кто этот рейд именно организовал — Масхадов, Басаев или сами ингуши в отместку за похищения людей, как о том сообщают «источники» из среды боевиков. Доподлинно известно, что боевики просочились на территорию Ингушетии мелкими группами из Чечни и Северной Осетии и их опять не смогли остановить. Оказывается, пограничники, стоящие в Ингушетии, совершенно к этому не приспособлены.
Зато наутро после боя министр обороны Сергей Иванов, в Приморье следящий за ходом самых крупных в новейшей российской истории военных учений «Мобильность-2004», где всевозможные «белые медведи» и «черные пантеры», спецназовцы и морпехи со всей страны отражают атаку воображаемых диверсантов, заявил, что в Ингушетии достаточно сил, чтобы уничтожить боевиков на корню.
Если достаточно — почему же не уничтожат? Но вопрос виснет в воздухе.
Российские спецслужбы и военные умеют изъясняться только победными реляциями, вне зависимости от положения на фронтах. Президент сказал «мочить в сортирах» — докладываем о замоченных в сортирах. Президент сказал «добивать в логовах» — докладываем о добитых в логовах.
В прошлом году весь политический пыл Кремля ушел на обвинения в адрес Грузии, которая при Шеварднадзе, по версии Москвы, превратила Панкисское ущелье в убежище и базу для чеченских боевиков. Военные разводили руками — а что, мол, мы можем сделать? Президент грозил Грузии бомбардировками и взывал к мировому сообществу. Однако вот обнаружилось, что боевики свободно ходят не только через чечено-грузинскую границу, но и через все прочие.
А еще до Панкиси Москва сильно грешила на ингушского президента Аушева — мол, это он своей тактикой непротивления боевикам фактически дает им использовать Ингушетию как плацдарм. Аушева путем демократических выборов по-путински заменили на генерала ФСБ Мурата Зязикова. При нем боевики стали чувствовать себе в республике, видимо, менее вольготно, но зато центр получил сначала покушение на ингушского президента, а теперь — и самую крупную партизанскую операцию боевиков за последние несколько лет, причем за пределами традиционного ареала конфликта.
~Образ решительного и успешного правителя толкает президента Путина на то, чтобы делать предельно жесткие и бескомпромиссные заявления, образ эффективно решающих под его началом и руководством боевые задачи служб заставляет силовиков рапортовать о новых и новых успехах. Москва вновь и вновь делает ставку на силу, которой на самом деле не располагает. И все идет по кругу.
Политическое ноу-хау Москвы на Кавказе — это ставка на «наместников», на войну одних кланов против других. И в какой-то момент эта тактика дала определенный эффект. Фигура Кадырова обеспечивала легитимность присутствию федеральных войск, а федеральные войска обеспечивали тылы Кадырову. Однако события последних двух месяцев — убийство Кадырова и события в Ингушетии — показывают, что управлять новой ситуацией Москве не удается. Кавказ остается территорией войны, территорией беспредела, где жить без автомата невозможно. Потому что, кто уведет твоего родственника и потребует завтра выкуп — те или эти, не так уж и важно.
