В процессе переключения на себя основных потоков нефтяных доходов государство пока не готово само же вкладывать средства в необходимую инфрастуктуру, оставляя это частным компаниям. Компенсировать это предполагается — без официального объявления — системой частных «откупов» на региональном уровне, в частности, монополией на внутренние трубопроводы. Таким образом, большая внешняя рента обменивается на региональную внутреннюю.
На заседании правительства министр экономического развития и торговли Герман Греф выступил с пламенной речью о необходимости частных инвестиций в развитие транспортной инфраструктуры. И призвал допустить частный капитал к строительству трубопроводов. Между тем, «играть на трубе» в России очень опасно, а потому вполне разумная идея г-на Грефа содержит в себе широкий спектр непрограммируемых последствий — от обвинений крупного бизнеса в политических играх, учитывая стратегический характер нефте- и газопроводов, с последующим подключением Генпрокуратуры, до создания локальных частных трубопроводных монополий на региональном уровне.
При этом сама по себе логика министра проста. Российская казна еще долго будет пополняться преимущественно за счет экспорта энергоносителей. При этом трубопроводных мощностей не хватает, из-за чего страна, в частности, не может существенно нарастить экспорт нефти. Государство не в состоянии или не в желании финансировать строительство новых трубопроводов, а на частные инвестиции в эту сферу пока действует политический запрет при полном отсутствии какой-либо законодательной базы для таких капиталовложений.
В любом случае частные инвестиции в трубопроводы невозможны без законов, которые должно написать правительство, и без существенных изменений всей трубопроводной политики государства как владельца этих активов.
Магистральные газопроводы и нефтепроводы (то есть те, которые и приносят нам главные экспортные доходы) в России вообще управляются по принципиально разным экономическим схемам. Газпороводной системой монопольно владеет главная газодобывающая компания страны — «Газпром». Именно «Газпром» решает, кому из независимых производителей сколько газа можно прокачивать по трубе. Поэтому частные инвестиции в газопроводы в нынешних условиях может делать только «Газпром», который все равно остается государственной компанией и всегда вкладывает в трубопроводные проекты заемные средства. В случае возникновения финансовых проблем у газового монополиста отдавать эти деньги так или иначе все равно придется государству.
Если государство хочет привлечь других инвесторов, оно должно позволить им либо строить свои газопроводы, совмещенные с магистральными, либо, по крайней мере, для начала лишить «Газпром» монопольных преференций в контроле за государственной трубой.
Магистральные нефтепроводы, в отличие от газопроводов, находятся непосредственно под контролем правительства, определяющего квоты на экспорт нефти. От имени государства российскими нефтепроводами монопольно управляет госкомпания «Транснефть», но она, в отличие от «Газпрома», не занимается добычей сырья и выполняет чисто технические функции по эксплуатации трубы. При всем этом до сих пор попытки крупных нефтяных компаний поучаствовать деньгами в строительстве магистральных нефтепроводов (проект Приморье — Дацин и трубопровод из Мурманска) встречали публичное политическое сопротивление верховной власти, в том числе и с уголовным преследованием.
Следовательно, чтобы привлечь частный капитал в строительство новых нефтепроводов, как минимум надо дать инвесторам правовые гарантии, что их инвестиции не будут рассматриваться как политические попытки завладеть частью стратегической отрасли.
~ Понятно, что магистральные нефте- и газопроводы в любом случае должны оставаться в собственности государства. Только так оно сможет реально регулировать экспорт энергоносителей. Но в России уже появились первые немагистральные (внутрирегиональные), частные нефтепроводы. В развитии этого бизнеса как раз и возникает опасность создания «карликовых» монополий. Сам нефтяной рынок в России сложился как система локальных монополистов: крупнейшие нефтяные компании поделили между собой российские регионы по принципу «один регион — одна компания». И, если им дадут право вкладывать свои деньги в строительство региональных трубопроводов, взамен нефтяные компании как минимум будут лоббировать конвертацию права строить трубопроводы в право их эксплуатировать. А как максимум начнут политический торг — например, за неповторение судьбы ЮКОСа. Государство вполне способно контролировать свои интересы, поскольку в любом случае вход в наливные терминалы и центральную трубу контролирует оно. И как компенсацию за трубопроводные инвестиции компаниям или консорциумам может быть предложен «откуп» в виде внутрирегиональной монополии.
Разумеется, государства в России всегда остается способ «силового» привлечения частных инвестиций в инфраструктуру — достаточно просто пригрозить крупным компаниям крупными неприятностями с правоохранительными органами. Но вряд ли, озвучивая идею допуска частного капитала к строительству трубопроводов, Герман Греф имел в виду этот вариант. Хотя мало ли что Минэкономразвития может иметь в виду. У нас ведь есть и другие ведомства.
