Современная российская государственная идеология все больше и больше напоминает костюмированные шествия и из области вербальной перемещается в сферу знаков и символов.
Солдатики, облаченные в историческую форму, перемешанные на Красной площади 12 июня в равных пропорциях с военнослужащими в современном обмундировании, возможно, и весьма расплывчатый образ, но он говорит народонаселению больше, чем любые умные слова, написанные референтурой президента. Здесь и указание на историческую преемственность, и акцент именно на военной истории, а не какой-нибудь иной (другой успешной и в самом деле у нас нет), и имперская мощь. Даже обилие спортсменов на трибунах (хотел сказать — Мавзолея) тоже является достаточно внятным сигналом в семиотической системе власти: спорт и молодость — это, как у Муссолини, наше все. И под занавес — хоровое исполнение стихов детского поэта Михалкова, само по себе призванное изображать единение нации.
Произнесены были и ключевые слова — для тех, кто способен воспринимать идеологию еще и в вербальной оболочке. Точнее, ключевое словосочетание «гражданская солидарность». Новое идеологическое понятие не было расшифровано. И правильно, тем самым сохраняется его символическая многозначность, как у костюмированного представления на Красной площади. Потому что солидарность — это одновременно и намек на объединение народа и элиты вокруг сформулированных президентом задач, и руководящее указание богатым проявлять солидарность с бедными, а значит, быть социально ответственными, и много чего еще.
Вопрос же сводится к следующему: а существует ли эта солидарность на самом деле? Означает ли праздничное, густо посыпанное конфетти обронзовение режима политической «стабильности» наступление эры всеобщего благосостояния и единения нации?
Если государственные ритуалы становятся все более пышными и «сталинизироваными» и повторяются все чаще, это означает только одно — попытку закамуфлировать реальные проблемы, компенсировать социальные боли.
А этих болей как раз к светлому празднику Дня России накопилось немало: одного только сочетания надвигавшегося банковского кризиса с монетизацией льгот и пакетом законов по новой жилищной политике хватило бы для маленького социального волнения и в более благополучном обществе, чем наше.
Так что праздник «гражданской солидарности» на главной площади страны, три выходных дня, публичная пятничная тренерская накачка председателя Центробанка с требованием спасти банковский рынок, такие же костюмированные, как и торжества на Красной площади, профсоюзные акции, прокатившиеся по стране, в совокупности пришлись очень кстати. Пришло время гасить недовольство и удерживать потихонечку утрачивающий свою тефлоновость рейтинг президента.
Дальше затягивать с социальными реформами нельзя. А в качестве предоперационного морфия населению предлагаются советизированные праздники и дополнительные выходные дни. Демонтаж прогнивших коммунистических социальных конструкций сопровождается увеличением доз государственной идеологии, стилистически уже не отличающейся от советской. Оно и понятно: реформы делать надо, а рейтинг жалко…
Чем больше политический режим начинает напоминать мрачно-монолитный сталинский дом, тем очевиднее потребность в нормальной оппозиции.
Как при искусственном сдерживании цен накапливается подавленная инфляция, так и при искусственной ликвидации публичной политики начинает копиться недовольство.
~ Не на всех одинаково замораживающе действует праздничная мавзолейная анестезия. Согласно недавнему исследованию центра Левады, 61% респондентов полагают, что в России должна быть политическая оппозиция власти, а 42% считают, что такая оппозиция существует в реальности. То есть в обществе созрел спрос на оппозицию, и проблема только в том, какой именно товар сможет предложить политический рынок. Есть серьезные подозрения в том, что если власть и дальше будет настаивать на том, что историческая миссия либерализма и либеральных партий исполнена раз и навсегда, то население купит оппозиционный товар в виде ультранационалистического, полу- или целиком фашистского политического движения.
Вот тогда у нас наступит такая гражданская солидарность со стабильностью, что мало не покажется…
