Увольнение Леонида Парфенова и реакция на него общества имеют принципиальное значение для российского общества. Леонид Парфенов, безусловно, самый популярный (иными словами — самый любимый населением) телеведущий. Но не в нем дело. Дело — в мотивировке.
Руководство НТВ прямо и четко объяснило, за что уволили Парфенова. За нарушение трудового договора, по которому он обязан поддерживать политику телекомпании. Даже коллеги по цеху говорят о том, что Парфенов нарушил «корпоративную этику», и это самые важные слова.
Леонида Парфенова уволили не за то, что он позволял себе что-то в своих программах, не за снятый с эфира сюжет, а за то, что он придал огласке факты цензуры.
До этого Владимир Путин мог публично, не моргая и твердым голосом говорить, что мы не отступим от принципов свободы слова. Теперь эти слова будут звучать уже несерьезно.
Понятно и то, почему коллеги Парфенова по цеху говорят о «корпоративной этике». Потому что они сами находятся в тех же условиях, но корпоративную этику не нарушают, то есть не придают огласке факты цензуры. Иными словами, оставаясь верными «корпоративной этике», нарушают этику гражданскую.
И этот конфликт — этики корпоративной и гражданской — прямое свидетельство движения России к корпоративному государству.
В корпоративном государстве корпоративная этика подменяет общечеловеческую и профессиональную. И подменяет закон. Действия руководства телекомпании, запрещающего транслировать в эфир сюжет на основании устного распоряжения представителей спецслужб, прямо нарушают российские законы. И это ничего. За это никто спросить не может. А вот нарушение Парфеновым трудового контракта и корпоративной этики — преступление, караемое увольнением.
Потому что в корпоративном государстве трудовой договор выше базовых прав и свобод личности и непосредственно заменяет их.
Увольнение Леонида Парфенова с НТВ и закрытие его программы «Намедни» — всего лишь частный случай торжества корпоративного государства. И весьма показательный. Потому что по правилам корпоративного государства начинают играть даже те люди, которые, с точки зрения профессиональной этики, должны защищать интересы профессии и закона. Когда президент Российской телеакадемии Владимир Познер в ответ на просьбу прокомментировать ситуацию с Парфеновым говорит: «Это вопрос этики взаимоотношений внутри компании», — он легитимизирует корпоративное государство.
Владимир Познер — умный человек и прекрасно знает, за какое нарушение корпоративной этики уволили Парфенова. По правилам корпоративной этики надо говорить, что цензуры на российском телевидении нет. Хотя на самом деле она есть.
Понятие корпоративного государства связано с историческим опытом фашистской Италии. «Хартия труда» (1927) развивала идеи корпоративного государства как выражения «единства нации». Нет «правых» и «левых», нет «собственников» и «наемных рабочих». Есть корпорация, символизирующая единство труда и капитала, движение к общей цели («Сильная Россия — Единая Россия»). Человек не независимый гражданин, а, прежде всего, член корпорации. Руководители отраслевых корпораций входили в центральный корпоративный совет, возглавляемый Муссолини.
На самом деле логика, весьма похожая на случай с Парфеновым, действует и в других шумных политических коллизиях последнего времени, например, в деле ЮКОСа. Все знают, что компанию преследуют не совсем за уклонение от уплаты налогов. Точно теми же схемами пользовались и другие компании. Ходорковский (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), как неформально поясняют люди, близкие к Кремлю, нарушил неписаную договоренность, некую этику взаимоотношений с корпоративистским государством. И тут же то, что для других признается обычной, некараемой практикой, ему было вменено в вину.
Власть полагает, что владеет Россией, как акционеры владеют коммерческой компанией. Права конкретных собственников признаются лишь до тех пор, пока эти собственники следуют «корпоративной этике»: не говорят неприятного Владимиру Путину, не ставят под сомнение создаваемую политическую систему и скидываются на нужды «Единой России» или других проектов Кремля.
В итоге государство превращается в вертикально интегрированный холдинг, управляемый ремнями вертикального корпоративного управления.
Место под солнцем — это место внутри корпораций и место корпораций в очерченной Кремлем зоне кремлевской корпоративной этики. Нарушителю не поможет ни любовь аудитории, ни профессионализм, ни международный аудит.
~ Проявление лояльности — главный тест на право находиться в корпорации. Проявление нелояльности приравнивается к «непатриотизму» — самому страшному обвинению корпоративистского государства. Прямое нарушение трудового договора с ним. И никакие права собственности и прочие гражданские права в этом случае не могут приниматься в расчет.
Президент, который некогда декларировал равноудаленность бизнеса от власти, сам стал руководителем политического бизнеса со всеми атрибутами монополии. Парфенова уволил не Сенкевич, а Путин. Потому что увольнение было произведено в строгом соответствии с теми правилам, по которым сейчас живет Россия.
