Вчера российские спецслужбы провели успешную операцию. Они перехватили в эфире еженедельной программы «Намедни» телеканала НТВ интервью вдовы взорванного в Катаре бывшего президента Чечни Зелимхана Яндарбиева. На Урал и Дальний Восток сюжет прошел, однако проникновение его на территорию Центральной России удалось предотвратить.
Сюжет был снят письменным распоряжением заместителя гендиректора телеканала НТВ Александра Герасимова. В устной беседе с автором и руководителем популярной программы «Намедни» Леонидом Парфеновым г-н Герасимов сослался на просьбу спецслужб. Те, мол, просили до завершения суда в России над двумя российскими гражданами ничего про процесс в Катаре не давать. Оказывается, спецслужбы просили отложить сюжет еще неделю назад, а сейчас решили снять его вовсе. Интервью со вдовой Яндарбиева, по их мнению, может повредить двум российским гражданам, которых катарские власти обвиняют в убийстве экс-президента Чечни.
Благодаря этой истории мы наконец положительно осведомлены, кто сегодня руководит российским телевидением. Это спецслужбы.
Кто бы ни были люди, обвиняемые катарским судом, российские власти, безусловно, обязаны следить за процессом и защищать их. Не подвергается никакому сомнению и то, что, если они сотрудники спецслужб (а это российская сторона с самого начала не отрицает), эти самые спецслужбы обязаны использовать все имеющиеся средства для вызволения их из той ситуации, в какую они попали.
Однако вчерашние события на НТВ не имеют к этому ровным счетом никакого отношения.
Дело даже не в том, что в интервью с Маликой Яндарбиевой не было ничего такого, что могло бы свидетельствовать в пользу стороны обвинения. Дело в том, что никакое интервью Яндарбиевой в принципе не могло никоим образом повлиять на ход и исход процесса. Катарские спецслужбы, арестовавшие россиян, и катарский суд нисколько не интересуются российским телевидением и имеют свой набор аргументов, которые российские спецслужбы пытаются скрывать... от российских граждан.
По сути дела, российские спецслужбы запрещают рассказывать российским гражданам о процессе в Дохе именно потому, что чувствуют ограниченность своих сил, чтобы эффективно на него повлиять. Как маленькие дети, не способные справиться с той или иной психологической проблемой, отрывают в припадке ярости лапки любимому мишке, российские спецслужбы, чувствуя недостаточность сил на то, чтобы решить свои проблемы с катарским правосудием, пытаются запретить хотя бы гражданам своей страны знать реальность такой, какая она есть, и показать ее такой, какой они хотели бы, чтобы она была.
Сегодня уже всем известно, что гневная филиппика президента Путина против прежнего руководства НТВ, якобы демонстрировавшего в прямом эфире начало штурма театрального центра на Дубровке, все эти эмоциональные эскапады относительно непатриотичного и аморального «бизнеса на крови» были основаны на прямой неправде. Не было никакой прямой трансляции. Да и у штаба операции были все возможности «координировать» работу телевидения в этой трагической ситуации. И никто не называл это цензурой.
Эта эскапада Путина имела другие цели. Во-первых, сделать сильный политический акцент, переводивший внимание с того факта, что в операции спецслужбами были допущены трагические просчеты, приведшие к большому количеству жертв среди заложников. Они не вполне предусмотрели, что будет происходить после штурма, и не сумели оптимально организовать эвакуацию заложников.
Второй целью гневной эскапады было идеологически подготовить замену руководства канала. И вовсе не потому, что его тогдашние руководители были антипатриотами, антигосударственниками и бездумными хапугами, как пытался их представить президент Путин.
Просто их необходимо было заменить на таких людей, для которых неформальные и абсолютно противозаконные «просьбы» и рекомендации спецслужб даже в таких невинных ситуациях, как катарский суд, звучали бы как приказ.
~ Тема ограничения СМИ в контексте борьбы с терроризмом — одна из излюбленных тем российских властей. И можно даже согласиться с тем, что новая реальность здесь требует некоторого пересмотра наших — то есть общественных! — представлений о механизме действий СМИ. Однако опыт показывает: президент Путин и российские спецслужбы направились по принципиально иному пути, по пути подмены общественных интересов, состоящих в максимальной возможной эффективности государства и спецслужб в противостоянии террористам, политическими и корпоративными интересами тех, кто отвечает за эту эффективность.
Запрет на эфир вчерашнего интервью на НТВ не имеет ничего общего ни с интересами российской государственности, ни с интересами борьбы с терроризмом, ни с патриотизмом. По всей видимости, речь идет об идеологической подготовке нового цензурного ужесточения и о введении на НТВ практики предварительной цензуры общественно-политических передач.
Во всяком случае сегодня мы вынуждены констатировать: Владимир Путин восстановил полную цензуру в электронных СМИ, намерен распространять эту практику и за рамки телевидения, а его заверения в приверженности базовым ценностям демократии являются не более как отвлекающими и успокаивающими маневрами.
