Кремлевское думское большинство оказалось такого свойства, что инициативы г-на Жириновского выглядят теперь верхом свободомыслия и здравой логики. Жириновский пытался убедить сегодня коллег, что депутат, избранный по партийным спискам, не может покидать ряды фракции. То есть убедить в необходимости введения так называемого «императивного мандата».
Казалось бы, при российской системе выборов, когда половина Думы избирается по мажоритарному принципу, очевидно, что избиратель голосует за партийный брэнд. Отдает свой голос этому брэнду. А депутаты из списка — представители этого брэнда, делегированные партией в парламент. И если, к примеру, в результате выборов в парламент прошло 20 депутатов из списка ЛДПР, а затем некий господин перебегает в «Единую Россию», то это означает просто, что одна двадцатая (5%) избирателей, проголосовавших за ЛДПР, лишается своего представительства в Думе. Конституционный принцип равного представительства оказывается грубо нарушен.
Лишь 82 российских депутата способны оказались воспринять столь элементарное логическое рассуждение. 240 — проголосовали против.
Главными противниками «императивного мандата» были, естественно, представители кремлевского большинства, которые почти полным составом и прокатили демократическую инициативу «меньшинств». Не отличающийся глубиной правового сознания депутат Боос высказался в том духе, что, мол, из хорошей партии депутаты не побегут. Прочие думцы также пытались представить дело так, что речь идет о категориях моральной ответственности, а потому и не стоит законодательно «наказывать» депутатов-перебежчиков.
Между тем речь идет как раз о фальсификации волеизъявления избирателей.
Подоплека противостояния вполне очевидна. Кремль, сосредоточивший сегодня максимум ресурсов для управления депутатами — от рычагов лоббистских и поощрительных до репрессивных, — заинтересован в том, чтобы иметь максимальную свободу в их использовании, так сказать, в ручном режиме. В то время как лидер ЛДПР заинтересован в том, чтобы максимально самому распоряжаться плодами своей неувядающей популярности у российского электората.
Последовательная фальсификация выборного представительства и парламентского института приобретает сегодня в России формы все более беспардонной демагогии. Характерно, что параллельно с отказом от принципа «императивного мандата» в нижней палате в верхней руководство пытается пробить принцип, согласно которому органы власти субъектов федерации, делегирующие своих представителей в СФ, не могли бы отзывать их без согласия руководства палаты.
Идея в обоих случаях одна и та же: чтобы делегированный в Федеральное собрание избирателем или местным органом власти представитель оказывался здесь в зависимости не от тех, кто его делегировал, а от здешнего «начальства».
~ У проблемы «императивного мандата» есть, впрочем, и еще один аспект. Так как в российских выборах все еще широко участвуют партии-пузыри, создаваемые специально под выборы, то весьма вероятны фракционные расколы после попадания в Думу. Так, как это сейчас происходит с блоком «Родина», которому столь удачно отдали свои голоса около 10% россиян. На этот случай, несомненно, в законодательстве должен быть предусмотрен достаточно либеральный механизм создания фракционных меньшинств. В частности — и как противовес жесткому принципу «императивного мандата».
Значительная часть работы предыдущей Думы была посвящена, как известно, «совершенствованию» выборного законодательства по лекалам г-на Вешнякова. То есть внесению поправок, которые ужесточали правила участия в выборах и ведения избирательной кампании. Результат налицо — российские выборы впервые на официальном, государственном уровне признаны в ЕС и США несоответствующими стандартам реальной демократии. А никаких шагов для создания работающего, непротиворечивого механизма реального представительства так и не было сделано.