«Все возмущены односторонними действиями администрации США, которая применяет силу против суверенного государства без санкции Совета Безопасности ООН и вопреки мнению большинства стран мира. Москва и Париж крайне озабочены падением авторитета Объединенных Наций, а в кругах, близких к Белому дому, звучат голоса в пользу того, что необходимо прекратить финансирование ООН. Европейцы с иронией реагируют на многие высказывания американского президента, которого считают человеком малообразованным и не слишком далеким. В самой вашингтонской администрации усиливается раскол между «голубями» в Госдепартаменте и «ястребами» в Пентагоне, обе группировки пытаются повлиять на колеблющегося главу государства…»
:::Думаете, речь идет о временах войны США против терроризма? Ничуть не бывало! Описание взято из вышедших недавно воспоминаний бывшего советского посла в Вашингтоне Юрия Дубинина. На календаре 1986 год, американские самолеты только что по приказу президента Рейгана бомбили Ливию, которую обвиняют в поддержке терроризма, а умеренный госсекретарь Джордж Шульц ведет скрытую, но непримиримую полемику с воинственным консерватором Каспаром Уайнбергером, шефом военного ведомства. Если изменить фамилии и названия стран, то кажется, что на дворе 2003-й…
Мемуары видного дипломата наводят на мысль: слишком многое из того, что представляется нам беспрецедентным, не имеющим аналогов в прошлом, на самом деле лишь новая вариация классических, хотя, возможно, и несколько подзабытых сюжетов. Нет, история не повторяется. Но похожа на затейливую мозаику, в которой самые разнообразные картинки складываются из одних и тех же стандартных элементов.
Что, по сути, изменилось после 11 сентября 2001 года?
Америка достигла небывалого могущества, распространив зону влияния на весь мир и присвоив себе право вмешиваться в любой точке земного шара? Но разве во времена холодной войны, в которой теперь многие видят чуть ли не образец мировой стабильности и устойчивости, было иначе? Все было так же, только «Америк» тогда насчитывалось две — собственно Америка и Советский Союз, и обе переживали период расцвета и могущества, без колебаний вмешиваясь там, где считали нужным. Просто мир был поделен надвое, зато в своей зоне каждая из сверхдержав вела себя как полновластный хозяин. Потом одной из них не стало, и вакуум постепенно заполнила вторая сверхдержава. Характер действий не изменился.
Принято считать, что никогда еще разрыв между Соединенными Штатами и остальным миром не был таким огромным, как теперь. Но разве Америка не была общепризнанным флагманом, лидером и защитником, непререкаемым авторитетом для всего развитого и немалой части развивающегося мира, например, в 1950-е и 1960-е годы? Пожалуй, тогда мощь США, если понимать под этим не только военное превосходство, а совокупность всех возможностей влияния на международное развитие, была не меньше, чем теперь.
Говорят о распаде системы, существовавшей после второй мировой войны, о крахе ООН и утрате регуляторов международных отношений. Все это, наверное, правда, но, увы, и в этом нет ничего принципиально нового. Любые международные системы рано или поздно распадались, и на их месте возникало нечто иное. А значение ООН не стоит ни преувеличивать, ни преуменьшать. Регулятором международных отношений, мировым правительством организация не выступала никогда, на протяжении послевоенных десятилетий она фактически выполняла одну, хотя и крайне важную функцию — предотвращение столкновения двух сверхдержав. Система взаимного блокирования посредством вето помогала избегать многих конфликтных ситуаций, но и в те годы, которые считают временем нормального функционирования ООН, сверхдержавы смело действовали в обход ее, грубо нарушая дух и букву устава.
Никто ведь не говорил, что ввод советских войск в Чехословакию или Афганистан — это крах ООН. Отчего же следует считать таким крахом операцию США против Ирака?
Череду примеров, доказывающих, что «переломность» нашего времени преувеличена, можно продолжать, собирая нынешнюю картину мира из фрагментов прошлых эпох. Из этих, уже бывших в употреблении фрагментов легко сложить и модную ныне «американскую империю», и мессианский пафос администрации США, и «террористический интернационал», и борьбу слабых держав за «справедливый миропорядок», и многое другое. Так что же, все осталось, как было? Не совсем. Проблемы те же, но изменился масштаб — и проблем, и последствий. Информационная революция и глобализация стали огромным увеличительным стеклом, благодаря которому чуть ли не любой локальный кризис превращается в кризис глобальный.
Важно не то, что два года, минувшие после нью-йоркского кошмара, не принесли ничего принципиального нового в мировую политику, а то, что они не решили ни одной из главных ее проблем.
Никто не знает, как реформировать ООН и как победить бедность. Никто не предложил ничего нового третьему миру, который, стиснув зубы, ненавидит богатый Север. Никто из сторонников «справедливого миропорядка» от Москвы до Претории не попытался найти действенную альтернативу силовой политике США, единственной политике, которая приносит результат. В самих США никто не знает, что делать, если иракский и прочие народы освобожденных стран-парий не поймут своего счастья и не пойдут дорогой демократии и процветания по-американски.
~Спору нет, за прошедшее время мы стали (и продолжаем быть) свидетелями крутого исторического виража. Однако колесница мирового развития не вылетела с торной дороги. Просто кто-то со всей силы огрел лошадей кнутом, и рысаки, взвившись на дыбы, рванули вперед с резвостью, которую мало кто ожидал. Кучер от неожиданности едва не упустил поводья и, хотя все-таки удержал их, никак не приноровится к новым условиям езды. Повозка летит вперед, подпрыгивая на ухабах, опасно накреняясь то в одну, то в другую сторону. Но мчится она все по той же колее, а мимо проносится ландшафт, который пассажиры уже не раз видели…
Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» — специально для «Газета.Ру — Комментарии»
