Каждый уважающий себя кинофестиваль подразумевает некоторую основную тему — грубо говоря, лейтмотив. Вот избранные места из конкурсной программы прошедшего ММКФ: — Гнет сербской власти в довоенные времена. Немецкая оккупация. Коммунистическая эпоха. Все это пережила седовласая Катерина… — Юми, Эмико и все приехавшие в их глухую деревушку строители бесследно исчезли, а через год на месте бывшей деревни обнаружились человеческие останки. Расследование заходит в тупик... — Троица шалопаев отправляется из Австрии в Триест. Увеселительная прогулка стала для них суровым испытанием — ведь герои попали в страну братоубийственной войны и всеобщего криминала.
А вот главные хиты внеконкурсной: — Цивилизация рухнула. Отец, мать и двое детей ищут спасения за городом. Но укрытия от всеобщего хаоса им не найти. — Четверо путешественников оказались на глухой ферме, где обитает секта сатанистов (Международное движение сатанизма признано в РФ экстремистским, его деятельность запрещена) (секта потрошит несчастных так подробно, смачно и изобретательно, что продюсеры сочли невыгодным выпускать картину на широкий экран). — Фильм-притча о маленьком городке, согласившемся укрыть у себя девушку, сбежавшую от отца-гангстера. В благодарность Грейс вынуждена стать рабыней жителей, сляпанных из персонажей «Табачной дороги». В финале всех двуногих обитателей Догвиля ждет пуля в затылок…
И далее в том же духе — больше половины примеров пришлось выкинуть, чтобы не утомить читателя.
Почему главный приз не отдали самому гармоничному выражению этого триумфа жизнелюбия и подлинности, колумбийской ленте «Несчастная любовь» (последние десять дней из жизни 17-летней девушки, влюбившейся в любовника своей матери), не совсем понятно.
Впрочем, и фильм-победитель «Божественный огонь» (в 1936 году пастух Хоакин выходил раненного мужчину, потерявшего память. Через долгие годы Хоакин вновь встретил своего питомца, который вдруг обрел память, и Хоакин внезапно понял, что этот старый нищий может оказаться самим Федерико Гарсия Лоркой) вполне гармонично вписывается в фестивальный контекст.
Зато светская часть нынешнего ММКФ напоминала уже не смесь «Рабыни Изауры» с «Байками из склепа», а самую настоящую «Кин-дза-дзу»: — Главкин РФ Н. С. Михалков показал любимый номер: треснувши водки, спел в «Яре» с казацким хором нечто молодецкое. Автор наблюдал однажды, как Никита Сергеевич проделал в Канне ту же операцию с другим ансамблем казацкой песни. В процессе гиканья на Лазурном Берегу видный кинематографист рассказывал хористам, что сам он тоже натуральный станичник (как отнеслась бы к подобной информации еврейская мама натурального станичника, предоставляю решать читателю из казацкого круга). — На ММКФ наконец-то залучили Джину Лоллобриджиду. Сплетники шипят, что раньше с пожилой дамой не могли договориться о цене визита, но заманили-таки ее в Москву, устроив выставку Лоллобриджидиных скульптур в Пушкинском музее (обычно в Пушкинском экспонируют работы художников, известных талантом, а отнюдь не тем, что были секс-символом в середине прошлого столетия). — Фанни Ардан заказала в одном из московских ресторанов рыбу и красное — о ужас! — вино, что шокировало московских светских львов несказанно. Видимо, чтобы загладить неловкость, французской актрисе вручили спецприз с многозначительным названием «Верю», а наш общепит для обеспеченных слоев населения ждет настоящая революция духа.
Вот, собственно, и все. Макс фон Сюдов вел себя более чем скромно, Стивен Сигал мужественно демонстрировал самую толстую в Голливуде лобную кость, а других знатных гостей, почитай, и не было: бюджет фестиваля был сильно урезан, поскольку спонсорские деньги сожрал питерский юбилей.
~ При описанном раскладе московскому фестивалю остается подобрать лишь подходящую категорию и девиз (как вам нравится, скажем, «Страсти-мордасти в Москве: насилие и надуманность на экране»), поставить выбирать отборщиков Роджера Кормана (приезд трэш-гуру на один из прошлых ММКФ приравнивали чуть ли не к очередному сошествию мессии) и помаленьку дорастать до уровня Санденса, тоже начинавшего как локальная трэш-тусовка...
Но нет: у ММКФ как у фестиваля класса А находятся свои защитники, причем совсем не из числа государственников, любящих давать казацкие банкеты на деньги налогоплательщиков. Говорят защитники примерно следующее:
Художественный уровень фестиваля медленно, но неуклонно растет: сравните с тем беспросветным ужасом, который был, когда отборщиками рулил Сергей Соловьев. Довод этот не представляется слишком убедительным: в соловьевские времена в стране был другой исторический период, кино тогда занимались в основном крепкие и прагматичные россияне, увлеченные отмыванием денег, а вменяемые зарубежные гости в Москву ехать побаивались.
Интерес к фестивалю медленно, но неуклонно растет: в этом году на ММКФ аккредитовалось примерно столько же западных журналистов, сколько и местных. Тоже аргумент небесспорный: набейте в программу еще больше трэша и чернухи, и журналистов прикатит еще больше.
+++Другой фестиваль класса А нам сделать не дадут, между тем Россия в прошлом веке была великой кинематографической державой. Когда все медленно, но неуклонно исправится, в стране будет свой готовый фестиваль с достойным «Броненосца «Потемкина» статусом. Произойдет это, видимо, когда работающий закон о поддержке отечественного кино все-таки примут. Случится это буквально завтра, когда кинопрокатом в России займутся американцы, собравшиеся медленно, но неуклонно выжить с рынка зажирающихся местных и настроить у нас своих мультиплексов. Тогда-то уж государству будет с кого драть деньги на дотации для российских киношников.
Теперь о перспективах. Вот вам список победителей, прошедших через разлоговскую команду на просмотр жюри и далее к славе.
2000-й. Геронтологический фильм Кшиштофа Занусси «Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем» — вялое пережевывание мотивов из старых фильмов этого когда-то хорошего мастера.
2001-й. «Фанатик» Генри Бина — удача. Молодой режиссер и острый откровенный фильм, не прогоревший потом в прокате.
2002-й. Опус маститых братьев Тавиани — см. выше о Кшиштофе Занусси.
2003-й. Индийское кино о Ф. Г. Лорке, по ошибке снятое испанским телевизионщиком.
Счет 3:1 в пользу туфты, причем в последних двух случаях альтернативой победителю были вполне пристойные местные фильмы (да-да, не только «Кукушка», но и «Прогулка» тоже).
Вот и говори после такого списка о государственности и статусе. И что с этим ММКФ дальше делать, непонятно. Разве что зазвать на 26-й фестиваль какое-нибудь очень значительное лицо. Пусть прошипит всем этим интеллигентишкам, которые вспомнили молодость и опять полюбили бояться: «Вы что, курицыны дети, за «Нападение помидоров-убийц» вместо государственного культурного события развели? За Лимоновым давно не ходили?!!» И все тут же щелкнет каблуками и исправится. А журналистов, чтобы полюбоваться на этот цирк, к нам приедет еще больше.
