«Если оборотнями называть всех, кто использует службное положение для личного обогащения, получится настоящий триллер».

Одновременно с объявленными значительными успехами МВД по раскрытию громких преступлений и очистке рядов произошло куда менее громкое событие, которое тем не менее находится примерно в том же ряду успехов и побед. Ректор бывшего Иняза им. Мориса Тореза, а ныне Лингвистического университета, отменила свое предыдущее распоряжение о введении оплаты за преподавание дополнительных иностранных языков. Платить предлагалось, что интересно, студентам-бюджетникам. То есть тем, кто поступал по конкурсу и учится бесплатно. Понять ректора можно. Если есть возможность собрать деньги, то, разумеется, их собрать надо. Тем более что суммарные доходы от теневого учебного бизнеса в России вполне сопоставимы с какой нибудь вполне успешной отраслью экономики. А тут вот такая новая возможность. Тем более выглядит все совсем пристойно: раньше эти дополнительные занятия оплачивал бюджет, а теперь не оплачивает. Но и студентов понять тоже можно. Даже если по правилам они и могут отказаться от дополнительных платных занятий (университет имеет право предложить дополнительные учебные занятия за плату, но посещаются они, и, соответственно, оплачиваются строго на добровольной основе), их зависимость от руководства университета делает такой отказ малоприятным, с точки зрения дальнейшей перспективы обучения. И деньги эти не каждым студенческим бюджетом предусмотрены. Так вот, вроде все закончилось хорошо. Что уж будет с активными борцами против нововведения из числа студентов – пока не ведомо, но это другая история.

А объединяет эти два таких разных сюжета – милицейский и учебный – то обстоятельство, что в современной России одновременно образовалось необычайно большое количество должностей и служебных функций, которые с той или иной мерой успешности конвертируются в материальные ценности, в первую очередь – в наличные деньги. И почти всегда это происходит либо не совсем законно, либо совсем незаконно, а потому к рыночной экономике никакого реального отношения не имеет.

Если вину обвиняемых милиционеров докажет суд и они понесут справедливое наказание, то это нормально, и, несомненно, очень полезно для общества, несмотря на то что это капля в море.

::: Но вот о термине, ставшем необычайно популярным в последние дни, стоит поразмышлять. Оборотень – не в мифологическом, а современном контексте – это сотрудник правоохранительных органов, который за деньги переметнулся на другую сторону. Если этот термин расшифровать еще проще – как использование служебного положения в корыстных целях, то получится не картина, а настоящий триллер.

Мелкие, средние и крупные чиновники органов местной власти, пожарной, санитарной, муниципальной службы, сотрудники правоохранительных, разрешительных и контрольных органов. Парламентарии-лоббисты и парламентарии-пиаровцы (профессиональные лоббисты не в счет). Депутаты, идущие ради собственных интересов, чаще всего материальных, против интересов своих избирателей при голосовании различных законопроектов. Руководители и преподаватели системы дошкольного, школьного и высшего образования. Медицинские руководители и работники. Сотрудники военкоматов, Чиновники центрального и региональных правительств. И так далее. Все вышеперечисленные граждане, число коих весьма велико, имеют возможность конвертировать свои должности и функции в национальную или интернациональную валюту. Какая их часть такой возможностью пользуется точно – конечно, не подсчитать, но, судя по практике решения своих вопросов и проблем оставшимся населением, весьма существенная. Такое количество действующих и потенциальных «оборотней» требует реальной административной реформы и изменения законодательства в сторону резкого сокращения контролирующих и разрешающих функций. И, извините, настоящего общественного контроля. (Здесь, разумеется, совсем не Минпечати имеется в виду). Ведь думские выборы – всего раз в четыре года, и не всегда глава МВД будет одновременно лидером партии, назначенной главной по стране. Да и, как выясняется, не только в милиции дело.