Русская интеллигенция всегда рада обмануться: то народ богоносцем объявит, то сама себя похоронит, мол, не выдержала я, бедная, эпохи рынка и померла, то свежий сериал «Идиот» сочтет признаком духовного возрождения.
В последнем случае вроде бы есть отчего радоваться: рейтинг перелитой в 10 серий классики взлетел выше «Бригады», в книжных метут одноименный роман, а похудевший Евгений Миронов, сыгравший Мышкина, доказал, что он великий артист. Остается, кажется, ждать рапортов о том, как вслед за Достоевским понесет россиянин с базара телеверсии Белинского и Гоголя, канал «Россия» превратится в «Би-Би-Си» и будет регулярно баловать аудиторию рейтинговыми постановками классики, а режиссер Владимир Бортко, снявши еще пару образцовых сериалов, спасет наконец мир красотой.
И опять интеллигент, словно мистик из блоковского «Балаганчика», ждет того, чего не будет никогда.
Приличная экранизация классики придет когда-нибудь вслед за «Идиотом», но появится она не быстрей, чем возник сам «Идиот» вслед за предыдущим запомнившимся опытом — «Климом Самгиным». Если вскоре что и появится, то вовсе не в стиле Бортко, известного со времен «Собачьего сердца» своим бережным отношением к литературному первоисточнику (Евгений Миров жаловался даже, как тяжело ему было долбить страницами такие трудные сегодня тексты Достоевского).
Классических русских романов, легко поддающихся сериальному прочтению, считай, не осталось.
Остальной Достоевский, конечно, хорош. Писать «киношно» Федора Михайловича заставляла жизнь: из-за своего увлечения рулеткой и обязательств по долгам покойного брата писатель работал «на вал»: книги приходилось в конвейерном темпе пристраивать в периодическую печать, где лучше всего шел так называемый роман-фельетон. В романе-фельетоне то и дело нужно подсовывать потребителю неожиданные сюжетные повороты и эффектные сцены вроде полыхающих в камине ассигнаций, чтобы иметь возможность почаще ставить заманчивые слова «продолжение следует». Однако «сценарный фонд» невелик: «Бесы», «Преступление и наказание» да «Братья Карамазовы», к тому же не стоит утомлять зрителя экранизациями самого тугого из русских классиков со всей его полифонией, путаными текстами, шедшими с диктовки прямо в типографию, и жестокими сценами вроде репризы со знаменитой лошадкой, забитой ломом.
За счет других зубров перечень особо не расширишь. Толстой, конечно, эффектен, но сомнителен с точки зрения кредита: крупнобюджетную «Анну Каренину» со скачками и паровозами еще можно как-то потянуть, а вот с «Войной и миром» с ее бесконечными батальными сценами, пожаром Москвы и прочей пиротехникой ни один разумный менеджер работать не будет. Остается еще замордованная киношниками «Капитанская дочка», и на этом список исчерпывается.
Адекватную и нескучную экранизацию «Вешних вод», «Обрыва», «Воскресения» или «Петербурга» Белого, построенных отнюдь не как романы-фельетоны, представить ой как сложно. Можно, конечно, классику «подработать». Снять, например, несуществующую в романе сцену соблазнения Катюши Масловой поклубничнее, или устроить галлюцинирующему Аблеухову-младшему кислотный клип-трип. Только избави нас, Господи, от таких версий «Воскресения» и «Петербурга»…
Второй элемент успеха — бесрецендентная реклмная кампания.
~ К благодатной бедности Достоевского продюсер Валерий Тодоровский приложил большие рекламные деньги. На раскрутку единственного сериала «Россия» потратила не меньше, чем у иного канала уходит в начале сезона на рекламу всего вещания. Посчитайте хотя бы биллборды с узнаваемым логотипом «Идiотъ» и портретами красавицы Лидии Вележевой — их не убрали с автобусных остановок до сих пор. На картину работали пиар серый и белый, умный (в анонсах критики то и дело поминали предыдущий шедевр Бортко, «Собачье сердце», и почти не касались его «индийско-мексиканского» «мыла» «Бандитский Петербурга») и глупый (характерный отрывок из рекламы: «Владимир Бортко осуществил мечту Андрея Тарковского, мечтавшего снять 24 серии про человека, который пытается понять окружающий мир и всерьез задается вопросом «А как жить?»).
Все делалось с размахом: банкет-презентация фильма в ЦДЛ сумел запомниться привычным к широкой халяве кинокритикам, а актерский состав поразил аудиторию своей звездностью. И вот тут-то не обошлось без провалов. Даже Бортко, известный своим мастерством в работе с актерами, так и не смог «раскачать» холодную красотку Вележеву, да и Машков в роли Рогожина по привычке переигрывал. Впрочем, это не так уж важно: еще одну звездную команду вытянут актеры ранга Чуриковой и Миронова, а вот звездный пул писателей собрать не удастся даже рекламщикам с «России»: формата они у нас уж больно не телевизионного.
