Десятилетие правления Владимира Владимировича обрамлено более чем скромными документальными свидетельствами. И если в 2000-м еще были робкие попытки ответить на вопрос «Who is mister Putin?», то в 2010-м они почти прекратились. Исключение, навеянное днем рождения премьера, последовало от создателя проекта «Центральное телевидение» Вадима Такменева, с первых выпусков продемонстрировавшего непривычно высокое качество сюжетов и комментариев.
Первое, что поражает при сравнении тех, десятилетней давности материалов, и этих, совсем свеженьких, — как мало нового за истекший период мы узнали о главном человеке страны. Тогда фильм «Неизвестный Путин» вызвал недоумение своей, мягко выражаясь, низкой информативностью. Стилистически расследование документалистов Северной Пальмиры (руководитель проекта Виталий Манский (признан в РФ иностранным агентом)) напоминало мутанта, выведенного посредством скрещения «Семнадцати мгновений весны» с «Бандитским Петербургом». Авторы сновали по петербургским подворотням, помнивших еще героев Достоевского, и со штирлицевской интонацией произносили фразы вроде такой: «Мы знаем дату рождения нашего героя — 7 октября 1952 года». Похоже, это все, что знали авторы.
Такменев со своими коллегами с канала НТВ ведают немногим больше. Просто они, закаленные путинской вертикалью, лучше умеют читать эпоху между строк. А оттого понимают, что нескончаемая путинизация всех политических сил лежит не в политической сфере, а в ментальной. Суть сего чисто конкретно русского явления лучше всех выразил Добчинский из «Ревизора»: «Так бежал засвидетельствовать свое почтение, что не могу духу перевести». Интервью Такменева с теми, кто в очередной раз не смог «духу перевести», то есть со студентками журфака МГУ, засвидетельствовавшими почтение премьеру эротическим календарем, — образец жанра. Девушек жалко. Судя по интеллектуальной наполненности ответов, свое верхнее «до» в журналистском мастерстве (именно в мастерстве, а не в карьере, это вещи теперь часто антагонистичны), они уже взяли. Зато смогли первыми добежать «до тела». Выше их (в добчинском смысле) только Рамзан Кадыров, который успел к 58-летию своего кумира еще больше: 1) провести скачки имени Путина; 2) открыть патриотический клуб его же имени; 3) построить в центре Грозного поющий фонтан «Путин».
Питер поющими фонтанами пока не декорирован. Быть может, поэтому Алексею Кудашову, автору другого пространного материала о Владимире Владимировиче в программе «ЦТ», удалось воссоздать воздух времени, когда Путин управлял не великой державой, а дворовой шпаной. Разговор Кудашова с другом детства Сергеем Богдановым балансирует на грани стеба и шаржа. Виртуозная авторская ирония превращает портрет героя едва ли не в пародию на излюбленный телевизионный жанр. Тут что ни фраза, то знак и символ. Вот любимая игра Володьки под названием «Три медведя» — речь не о Грызлове с Морозовым и Володиным, а о прыжках с крыши в три сугроба: кто первым прыгнул, тот и герой. Первым, разумеется, всегда прыгал Путин. А еще он в ранних оттепельных 60-х нашел с ребятами на помойке гигантский портрет Сталина и поместил его на фасаде дома. А еще он грезил судьбой резидента, даже челочку носил такую же, как разведчик Вайс-Белов в любимом фильме «Щит и меч»…
Богданов, колоритнейший персонаж, стремление к лидерству своего друга называет «командирской романтикой»: «Он всегда говорил: идите за мной и не пропадете». Он и сегодня так говорит. И, что примечательно, народ так же безоглядно, как лидер нации в детстве, готов прыгать в его честь с крыши, развешивать портреты Сталина и восхищаться Вайсом-Беловым. Авторов фильма «Неизвестный Путин» явно смущало, что они не могли отыскать в герое признаки грядущего величия. Пусть хотя бы в детстве лобзиком чего-нибудь выпиливал, так ведь не выпиливал... Кудашева ничто не смущает, он играет бликами, нюансами, оттенками. Сюжет озаглавлен примечательно и где-то даже пророчески: «Путин как предчувствие». Путин и сегодня дан нам скорее в ощущениях, нежели в реальности. Ну и что? Стоит ли напрягаться, если электорату нравится? Пройдет еще десять лет, подрастет новая журналистская смена, поющие фонтаны покроют одну шестую часть суши, а Путин как был, так и останется предчувствием. Вечным предчувствием очередного президентского срока.
