Цивилизация
Новое начинание канала НТВ, цикл «Обвиняемый», открывает большие горизонты. Хитроумный жанр docufiction, то есть сплав документа с беллетристикой, обещает авторам невиданную свободу вымысла и трактовок на основе громких уголовных процессов, что они блистательно продемонстрировали уже в первой серии проекта.
«Дело майора Барсукова» отсылает зрителя к делу майора Евсюкова. В центре повествования дуэт Барсукова и «важняка» (то есть следователя по особо важным делам) Макарова. Партитура навеяна высокой классикой. Тень «Преступления и наказания» реет в раскаленном воздухе фильма. Порфирий Петрович по имени Макаров в ходе следствия начинает чувствовать привязанность к убийце. И вот здесь-то самое интересное. Нет, я сейчас не о попытке реабилитации одного милиционера или всего милицейского сословия. О данной попытке, как и данной поделке, скучно писать. Я о другом — о новой нравственности, пропагандируемой фильмом.
Оказывается, Барсуков — жертва режима. Некие крупные люди замышляют убрать начальника московского ГУВД. Скромный майор лишь пешка в этой игре. Да он, собственно, и не расстреливал людей в супермаркете. Это, как свидетельствует случайно найденный Макаровым незачищенный диск, делал другой человек, бандит. Сам же Барсуков убил только водителя. Только — ключевое слово для авторов фильма. Один труп вроде бы и не считается даже Макаровым: ведь все это наш герой делал во имя великой любви к жене Марине — бандиты грозили в случае мужниного неповиновения замочить именно её.
Художественный строй фильма говорит о том, что перед нами новый тип романтического героя. Жертва непреодолимых обстоятельств (с кем не бывает?). Его образ восходит к Раскольникову. Он тоже «преступил» не просто так, а ради дела. Но если Раскольников раздваивается, терзается этическими сомнениями, то Евсюков прост, как ментовская дубинка. Его поступками движет высокое светлое чувство, поэтому ему неведомо раскаяние. А может ли быть что-либо более ценное для мелодрамы, пусть и облаченной в униформу детектива? Фильм заканчивается оптимистически. Через 15 лет Барсуков выходит на свободу. У ворот тюрьмы его радостно встречает ничуть не постаревшая Марина.
Такого на нашем телевидении еще не было. Хотя на самом НТВ, взошедшем опарой на криминале, бывало всякое: и человечинку людоед мариновал в кадре, и маньяк Пичушкин вдохновенно раскрывал свой сложный внутренний мир. Но сделать из убийцы былинного богатыря додумались только сейчас. В наших широтах человеческая жизнь всегда не стоила ни гроша. Сегодня она не стоит даже гривенника. Однако если раньше из-за одной старухи-процентщицы больше века бушевали страсти, то теперь и живые, а не литературные люди в счет не идут. Тут в права вступает арифметика. Если убитых много, как во вчерашних терактах в метро, народ волнуется. Народ плачет, приносит цветы, ставит свечки — скорбит, одним словом. А вечером смотрит кино про Евсюкова и сопереживает в соответствии с авторским замыслом ему, а не жертвам. В следующий раз народу, видимо, покажут в цикле «Обвиняемый» серию про Чикатило, вписанного в высокий шекспировский ряд…
Наверное, Достоевский, великий знаток русской души, чего-то не угадал с нашей всемирной отзывчивостью. Если бы авторы фильма вычитывали у писателя не только сюжетные ходы, они бы хоть на секунду задумались о родственниках тех, кого уложил Евсюков-Барсуков в супермаркете. Какими глазами и с какими чувствами они будут смотреть последний шедевр новейшего креатива?
Частично я могу ответить на этот вопрос. Вчера на РЕН ТВ запустили новое ток-шоу «Справедливость». Первый выпуск посвятили Сергею Магнитскому. Я видела глаза его матери, моложавой красивой женщины, от которых до сих пор не могу прийти в себя. Программу ведет известный адвокат и депутат Андрей Макаров. Обстоятельства гибели Сергея исследуются им кропотливо и серьезно. Я нисколько не обольщаюсь по поводу ведущего, понимая, что его смелость дозированная и разрешенная: сам президент велел досконально разобраться в деле Магнитского. И, тем не менее, картина вселенского беспредела (30 тысяч человек сидят ни за что) настолько выразительна, что становится страшно. Слово «ГУЛАГ», о котором не раз вспоминал Макаров, уже не представляется преувеличенным.
Вряд ли Магнитский станет (к счастью!) героем «Обвиняемого». На нем рейтинга не наваришь. Ему сочувствует гнилая интеллигенция, правозащитники всякие-разные, а народу нужен орел типа Евсюкова. И чтобы страсти рвались в клочья, и чтобы жена Марина ждала вечно, и чтобы на заднике мерцала Москва златоглавая под звон колоколов.
Неужели народ, придуманный телевидением, и эту баланду проглотит?
