Тюремный романс

Более всего я сочувствую телевидению 4 ноября. Трудно составлять эфирную сетку, имея весьма смутное представление о том, что же именно мы празднуем в этот день. Потому патриотические блокбастеры типа «1612» и «Александр. Невская битва» соседствуют с фильмами «Любить по-русски» и «Ворожеей», а венцом творенья по традиции назначается нескончаемый юбилейный концерт Владимира Винокура. Несколько полнее сущность Дня народного единства можно ощутить в выпусках новостей. Сусальный советский интернационализм осенних праздников сменился осторожным национализмом. Лозунги «Слава российской нации», кольчуги и хоругви, деревянные кресты и древнерусские воины сдвинули на периферию картинки менее агрессивных, чем обычно, «Наших» с одеялом мира и «Яблоко» с чукчами и Митволем.

Впрочем, в этом году славный праздник народного единства был омрачен ситуацией со Светланой Бахминой. Дело о досрочном освобождении сидящей в тюрьме беременной сотрудницы ЮКОСа вышло из недр юриспруденции на авансцену общественного сознания. Не будет преувеличением сказать, что просвещенное общество раскололось на тех, кто за ее досрочное освобождение, и тех, кто против такового. Символом раскола стала программа «К барьеру!». В День политзаключенных Валерия Новодворская вызвала на дуэль Марию Арбатову «за апологию палачества».

Только-только обычно равнодушная к ТВ блогосфера отшумела по поводу скандального выпуска «Гордон Кихота», с иезуитским блеском в глазах уничтожавшего Виктора Ерофеева, как грянул свежий скандал с участием писателей. Несмотря на остроту темы, он имеет отношение не столько к политике, сколько к морали и этике. За досрочное освобождение Бахминой в интернете высказались уже более 70 тысяч человек. Уверена: значительно больше число тех, кто потрясен поведением в кадре инженерши человеческих душ Арбатовой. Данный тюремный романс оказался не столь лиричным, как одноименный фильм. Шок вызвало не только то, что она говорила, требуя оставить Бахмину в тюрьме, но и как. Даже пассионарнейшая Валерия гляделась кроткой голубицей на фоне буйствующей Марии; она кричала криком, глаза и щеки полыхали чем-то отчаянно багровым, руки нервно теребили то спадающие от гнева бретельки, то вставшие дыбом волосы.
А меж тем Арбатову не осуждать, а жалеть нужно. Как-то она сообщила городу и миру, что одна из ее важнейших эрогенных зон – права человека. Зрители впервые имели возможность наблюдать, как стремительно человек теряет эрогенную зону. Мария Ивановна была в ударе. Феминистка-гуманистка шулерски подменяла тему. Она тревожилась только о преступлении и наказании Бахминой, хотя об этом уже давно позаботился суд; в программе же речь шла о милосердии. Её душила нечеловеческая злоба — иначе как «зэчка» и «юкосовская воровка» она Светлану не называла. Откуда-то из глубин натуры полезла бабская нутряная пошлость; чего стоят рассуждения о торговле спермой в тюрьме и постоянно беременеющих второходках.

C этой передачи считывается несколько смыслов. Некоторые из них не до конца проясненные. Почему именно НТВ доверили озвучить дело Бахминой, которому нет места на экране? Значит ли это, что Кремль с помощью своих верных телевизионных помощников осторожно пробует воду, прежде чем её выпустить (или не выпустить)? Как понять появление давно исчезнувшей из кадра опальной Новодворской (браво Соловьеву за редкую возможность другого взгляда на политический мейнстрим человека, как бы ни относиться к ее эксцентричности, с чистой политической биографией)?

Впрочем, меня больше занимают явные, чем тайные смыслы. Все они связаны с Арбатовой. Сия дама – не новичок на ТВ. Лет 10 назад она придумала и вела вместе с Юлией Меньшовой симпатичную женскую программу «Я сама». С тех пор М. А. усвоила главный завет для жаждущих публичности людей: сегодня быть – это значит быть в телевизоре. Кого здесь нет, того нет вообще. Мария Ивановна мелькает часто, но все как-то по мелочам, не первым экраном и не первым номером. Из последнего: она вдохновенно повествовала в программе «Ты не поверишь!» о своей любви к атласным лифчикам. Это я к тому клоню, что Арбатова не вдруг пошла на духовное обнажение в эфире. Она прекрасно знает, что нынче носят на ТВ. Её жесткий разоблачительный пафос — продуманная стратегия. Представим себе коллегу по писательскому цеху Достоевского, который рассуждает под камеры о всемирной отзывчивости русского народа. Рейтинг – 0. Не то Арбатова. Драматург умело заостряет сюжет: тут и про корыстного Гребенщикова, и про продажных (проплачено ЮКОСом!) подписантов, и про партию правозащитника Льва Пономорева на деньги Березовского, и про его дочь, работающую в том же ЮКОСе…

Новодворская сокрушается: «Вы себя вычеркнули из общества порядочных людей навсегда». Невелика беда. Зато Арбатова вписала себя в сообщество телевизионных первачей. Сейчас в их рядах проходит ротация. Куда-то запропастились Кургинян — Проханов — Леонтьев и прочие пламенные витии. Требуется достойная смена ветеранам публичных ристалищ. А готовность участвовать в «грязных танцах» (цитата из Соловьева) — самый надежный пропуск в большое ТВ.