Цивилизация
Наконец-то завершился бесмысленный и беспощадный новогодний карнавал, увенчанный повторами. Память, к счастью, не в силах зафиксировать всю вакханалию фальшивого веселья под шорох мишуры, остаются только детали – у каждого свои.
Никакие перемены в стране и мире не отменят любимую забаву россиян — сгрудиться вокруг лучины, именуемой «Голубым огоньком», этой последней стадии русской соборности (образцы продукции нам неизменно демонстрируют 31 декабря и 13 января). Сама программа может называться по-разному, хоть «Новый год наоборот», хоть «Призрак мыльной оперы», но суть неизменна, как обрыдший салат оливье. Только и остается, что наблюдать за молодеющими год от года аборигенами «огоньков»: регулярно ближе к зиме расцветает Гурченко, стройнеет Долина, нет пределу совершенства Бабкиной и Ротару. Вот уже который сезон шаловливая Пугачева привычно кокетничает с Галкиным; последнего с каждым 31 декабря становится все больше. В праздничные дни это не артист, а естественная монополия, нечто вроде «Газпрома» от сатиры и юмора. Была, правда, одна интрига – на какой канал внесет свою грудь Анна Семенович? — но и она не сильно скрасила праздничное настроение.
В нынешнем году новогодний эфир напоминал акт о полной и безоговорочной капитуляции ТВ перед новым контекстом жизни. Уж на что Константин Эрнст окружен лучезарными победами, но и тот вынужден признать: аудитория уменьшилась процентов на 20, то есть на самую активную часть зрителей. Уточним: это люди от 20 до 40, представители среднего класса (в европейском понимании термина), которые ушли в интернет. Если смотреть праздничные программы сплошняком, то становится ясно, что интересы этой референтной группы даже не берутся в расчет. Впрочем, и остальной зрительский сегмент вынужден питаться тухлятиной. «Голубые огоньки» не в состоянии предложить зрителям не только новые идеи, но и свежие лица. Каналы попали к себе же в кабалу – диктат рейтинга исключает эксперименты. Отсюда – бесконечные клоны программ, принесших успех в прошлом сезоне, году, столетии. На этом пути победы невозможны.
Даже если переформатировать «огонек» в псевдоэротическое шоу «Пожар в джунглях», как это сделало НТВ, все равно получается тоска зеленая. Количество девушек топлесс, мощных мужских торсов, бананов, которые следует поедать с намеком, лесбийских игр в исполнении Леры Кудрявцевой на пару с Анфисой Чеховой и прочих модных (в пределах второй реальности) сексуальных атрибутов не переходит в качество. Сей труп не в силах оживить ничто, вплоть до актуальнейших рассуждений о размерах мужского достинства Гафта вкупе с хором МВД и Дедом Морозом в облике Сергея Зверева. Когда основной креатив заключается в том, чтобы всех раздеть догола, получается очередной мыльный пузырь.
Другое дело — праздничное шоу «Две звезды» на Первом канале. Вот уж где сокрыт подлинный сюрприз — явление Джахан Поллыевой народу! Самая таинственная женщина кремлевского двора, помощник президента сочинила стихи на мотив популярной песенки Челентано и исполнила ее вместе с Александром Буйновым. В песне содержится трагический рассказ о «гладковыбритой змее», которая «тычет в сердце холодной мордочкой», и о герое, опутанном, как ошейником, «каруселью бездушных тел». Кстати, это не первая публичная проба пера. Летом Джахан украсила своим вокалом юбилейный телевечер Роберта Рождественского. Она не затерялась в рядах Савичевой, Лепса, Орбакайте и прочих «Корней», а напротив, приятно удивила мощью голоса и ниагарой страсти. Все эти качества Поллыева продемонстрировала и в «Двух звездах». Так что если новому президенту понадобится новый спичрайтер, Джахан без работы не останется.
Отдельная песня – концерт Александра Новикова на НТВ. Никакому купидонистому Баскову не снилось подобное поклонение. Зрители, утирающие слезы счастья, любят певца страстно, всем миром, без оглядки; так еще относительно недавно любили колбасу по 2,20. Сам суровый шансонье тоже с трудом сдерживает ликование: «Сбылась моя давнишняя мечта – попеть блатные песни в Кремле». В краткую бытность ТВС Владимир Соловьев выпустил проект «Соловьиные ночи», посвященный блатной субкультуре. С Новиковым он обращался в высшей степени почтительно: «Дорогой наш и любимый Александр! 5 октября 1984 года случилось событие, во многом изменившее привычный ход вещей». Зритель, решивший, что ненароком пропустил очередную революцию, ошибался — именно в этот день посадили Новикова, оттрубившего шесть лет. С той поры означенная субкультура прочно заняло место основной.
Теперь Новиков — не жертва режима, как в начале творческого пути, а герой исполинского масштаба. Заглавная тема его творчества – тайные струны славянской души. Их много, скажем лишь о самой важной – чувство очень глубокого и очень громкого патриотизма, не отягощенного тупой политкорректностью. Ходит, скажем, Новиков по Парижу, а в душе рождаются убедительные строки: «И уже нерусские собаки по-нерусски вам пролают вслед». Или еще лучше: «Выплеснуть бы в харю этому жиду, что в коньяк мешает разную бурду». Сцена Кремлевского дворца, наверное, впервые слышит такие откровения.
С особым восторгом Новикову аплодировала одна прекрасная дама, вдохновенно подпевавшая: «Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой, а если я усну, шмонать меня не надо». Ее имя – Любовь Слиска. Ах, век свободы не видать, как же сильно у наших парламентариев развито чувство прекрасного!
