Цивилизация
Сели как-то пить водку четверо: русский, еврей, немец и украинец. Пили, пили и в какой-то момент принялись обсуждать национальный вопрос.
— Русские нас никогда не поймут, — сказал один из этих четырех, и вы скоро поймете, кто это был.
— И почему же? – спросил – чуть позже вы поймете, кто из нас.
— А потому что нас, а также евреев и немцев, никто не любит.
Русский выслушал это молча. Но мысли на его лице читались тем не менее неплохо. Он думал: «Ну а за что вас любить? Это я так, по дружбе, в виде исключения с вами тут сижу. Скажите спасибо. И вы, конечно, мне завидуете, потому что нас, русских, все ведь любят».
Еврей с немцем тоже молчали, а думали они о русских в этот момент то, что и положено в такой ситуации инородцам. Но вслух мы, конечно, ничего такого не говорили. И не потому, что хорошо воспитаны, и замечательно образованны, и девушки нам дают даром, в отличие от других; вы догадались, что уже я вам тут привожу аргументы из интернет-дискуссий, в которых грызутся, как собаки, чекисты с эмигрантами и с соседями по постсоветскому пространству, и эти дискуссии очень полезны, про это вам любой психиатр и политтехнолог расскажет. Пусть уж лучше брызжут слюной люди, чем махать дубьем или стрелять из неучтенного пистолета в универсаме.
Так вот, вслух мы так грубо не выражались по национальному вопросу по другим причинам. По ряду причин, в которые мы тут не будем углубляться, не лекцию же читать, в самом деле, а sapienti и так sat.
Ну вот. Сидим мы, молчим с минуту, выпиваем еще по рюмке. Закусываем, и я продолжаю свою шутливую речь, в которой таки есть доля шутки:
— Но мы спокойно относимся к тому, что нас не любят. Кроме, правда, нашего еврейского друга, — он как раз в это время запивал водку пивом, — евреи с негативным к себе отношением смириться не могут.
— Да пошел ты нах, — сказал наш еврейский друг ласковым голосом, — не люблю я таких разговоров.
— Все, все. Больше не буду. Я о другом хотел сказать: русские нас не поймут потому, что они думают, будто их кто-то любит.
— И кто же это нас не любит? – напрягся наш русский друг.
— Ты первый начал уточнять! Ну что же, скажи, кто вас любит.
Он молчал, он задумался. Я взялся ему помочь, стал подкидывать ему, будто он Штирлиц, информацию к размышлению:
— Чухна? Фашисты? Чурки? Звери? Хохлы? Чучмеки? Пиндосы? Хачи? Ну, кто? Кто же любит русских? Скажи!
Он молчал, поглощенный работой мысли.
— Так вот, никто русских не любит. Как и нас. Но русские, в отличие от нас, не способны в этом признаться — даже себе! И вот они ходят и удивляются, что не видно нигде всеобщей в них влюбленности. Наверно, думают они, мы просто как-то невнимательно смотрим.
Он по-прежнему молчал. Крыть ему было нечем.
Национальный вопрос – это очень интересно, но добром его обсуждение не кончится, если вы приметесь его обсуждать с м…ками; а так-то можно – с друзьями, если они не сошли еще с ума, — это даже увлекательно.
— И вот отсюда: когда человек не видит ситуацию и не понимает ее, когда он не может отличить друга от врага и обижается, что его никто не кидается любить просто так, ни за что, будто он прекрасное милое дитя-вундеркинд – столько бед проистекает! Столько недоразумений!
Наш русский молча сопел. Ему, кажется, начало открываться истинное положение вещей…
Лирическое отступление закончено. Теперь к делу. Правильно Медведев наехал на Украину вообще и на Ющенко лично! (Дело тут даже не в том, что я родился в Донбассе и Янукович мне поэтому ближе, хотя бы как земляк и красавец.) Раз президент РФ взялся командовать русскими, ему надо соответствовать. Или уходить. Русские не любят хохлов, не считают их ровней себе, держат за вспомогательную нацию, неспособную к суверенитету; президент, если ему еще не надоела его должность и он не заготовил себе преемника, за которого пойдет голосовать его клака, должен на хохлов наезжать. Такая его планида, и я не в претензии. И очень уместно это делать в годовщину грузинской кампании, которая тоже проведена в соответствии с пожеланиями левого русского большинства. Русские – спросите любого – не любят грузин, и потому честный президент обязан свою симпатию к генацвале, если она есть, сохранять в тайне до того момента, как он сам объявит имя преемника и начнет наслаждаться своей личной неприкосновенностью.
Такая работа! Я себе легко могу представить учителя, который ненавидит детей; но ему таки лучше про эту нелюбовь молчать. До пенсии. В этом смысле учителю проще, чем президенту: преемника не надо назначать, не надо тащить его на затратную и неубедительную имитацию акции народного волеизъявления.
Большинство и без шоу все правильно поймет…
Любовь — это очень тонкое дело, если кто не в курсе. Если вы любили. Если один какой-то народ не любит некий другой народ, с этим ничего нельзя сделать. Обоим народам надо научиться с этим жить, без взаимной любви. Так живут миллиарды людей на этой планете, и редко кто из них из-за этого идет войной на соседа.
Считается, что кого-то можно принудить к миру. Но уж к любви-то – никак.
Ну, разве только к имитации оргазма можно склонить, — но тогда надо за это заплатить. Вон американцы часто платят, причем хорошо, и оплаченные так здорово имитируют, что начинают сами верить в свое светлое чувство. Часто у людей деньги вызывают то же чувство, что у птиц – яркие перья.
А на халяву? Ожидать имитации оргазма? Что же, если вас зовут Элвис Пресли и вы все еще живы, — к вам выстроится очередь.
Если же у вас другие паспортные данные, и иной экстерьер, и платить нечем, или вы просто к этому психологически не готовы, а вас не любят, — то не спешите впадать в отчаяние. Всегда ведь можно обратиться с жалобой во Всемирную лигу сексуальных реформ. Вдруг там чем помогут.
Что же касается Зурабова, то я даже не знаю, на что Украине обижаться больше: что его посылают в Киев или что не посылают. Что-то я не припомню, чтоб этого персонажа в России утомляли изъявлениями народной любви…
