Коллективное осознательное

В районе 23 февраля мне приснился сон с высочайшим участием. С одним из двух орлов русского герба. Примечательно, что я обращался к нему «товарищ майор» и он, что интересно, откликался. Хотя уж давно из майоров вырос. Содержание нашей беседы я вам, к сожалению, не могу передать, поскольку он не давал на это согласие; даст – тут же озвучу.

Передача в текстах содержания снов – дело неблагодарное, независимо от того, точно ли снился описываемый сюжет или придуман с какой-то целью. Я за это взялся по той причине, что хочу окинуть взглядом картину нашей пропаганды. Жертвой которой пало, похоже, мое подсознание. На сознательном уровне у меня вроде порядок, все в пределах нормы. Даже лучше! Лучше – в том смысле, что я и не фанат Путина, но и не политический его противник. Я счастливый человек в том смысле, что думаю о нашем премьере очень редко. Поскольку редко вижу его в телевизоре, ну, разве что случайно, балуясь пультом. Что же касается Дмитрия Анатольевича, то на днях я не смог вспомнить, как его фамилия, и вынужден был его в беседе с товарищем назвать по имени-отчеству, чему товарищ страшно удивился, ведь мы беседовали без свидетелей. Это спокойствие в отношении начальства, конечно, делает жизнь более радостной, откуда ни глянь. В моей персональной жизни портрет руководителя страны не превышает размерами почтовой марки – что Набоков считал прекрасным результатом.

Но жизнь наша зависит не только от сознания, с которым можно как-то договориться, но и от темных глубин подсознания, в которых могут даже против воли человека происходить самые странные, смешные и печальные, и стыдные вещи. Похоже, мое подсознание требовало для меня личных отношений с большим начальником, доверительных с ним бесед и стажа, уходящего вглубь еще советских времен, когда он был не вашим величеством, а просто вашим благородием. Насколько я могу проникнуть в деятельность подсознания, оно опиралось на тот факт, что мы с начальником где-то в одно время функционировали на территории ГСВГ и я из своего Лейпцига таки заезжал в Дрезден! Чуть не сказал – к нему.

Скажу больше, в тему – не так давно я даже примерял часы на правую руку. Все причем объяснялось на уровне логики и смысла, никакой такой магии типа приблизиться к великим на уровне простых фокусов – нет, я просто примерял новые часы, а старые, чтоб не делись куда в неразберихе, надел на правую, для сохранности. Это – да. Но, может, я взялся примерять часы исключительно потому, что попал в тонкую разработку! Меня вынудило это сделать, может, мое подсознание! Чтоб хоть так я приблизился к великим. Подкинув сознанию подходящую ему версию, чтоб оно заткнулось. Так бывает, причем чаще может показаться. Я, кстати, довольно часто вижу у разных людей часы на правой руке, и они объясняют это самыми разными причинами, и уж никак не подражанием, не подхалимажем, не молчаливой просьбой – дескать, увидите Самого, скажите ему, что я от него в восторге и подражаю ему во всем, как младший брат. И пусть он мне как-то поможет материально взамен.

В общем, все мы пали жертвой пропаганды. Ну, просто с разной глубиной падения.

Пали – но как-то безрезультатно. Нам от этого не жарко и не холодно, и другие точно так остаются равнодушными к температурному режиму. И это плохо. Вместо того, чтоб суметь нас позвать на подвиги, пропагандисты только могут порождать простые инстинкты – примазаться к власти. Получить от нее матблага. А ведь мы могли увидеть и другие результаты! Например, очереди в военкомат. Добровольцы готовы мочить хоть где, хоть в Венесуэле. Молодые люди мечтают умереть с улыбкой на устах, как учил Павел Грачев, — да хоть и от рук своих сержантов, в казарме, все равно! Умереть неважно, как и неважно, за что, лишь бы не беспокоить начальство, не спрашивать, отчего так вышло, отчего оно забыло молодых бойцов на перевале, как какого-нибудь старика Фирса, — в чем состоит высокий, я бы даже сказал, высочайший пафос «9 роты». Ну, ладно, пусть не до такой степени. Но мы с полным правом могли бы полюбоваться на очередь послабей – желающих сдать иномарки в детские дома, а самим пересесть на «Жигули», как нас учит партия.

А то единственный результат неустанной работы тружеников пропагандисткой машины, который мы видим, – это говорящие головы, которыми забиты все каналы, хоть их прочищай.
Это, как мне кажется, говорит о неважной работе пропагандистов. То есть шуму и пыли много, люди суетятся и осваивают бюджеты, и если поверхностно судить по казенным отчетам, то страна в едином порыве и проч. На самом же деле, если всмотреться, становится ясно: все восторги, разной там провинциальной молодежи, привезенной в Москву потусоваться и заодно помахать казенными флагами, проплачены и холодны. И экскурсанты-халявщики в этом сразу и легко признаются случайным репортерам.

Налицо факт халтуры. Как будто работа была поручена за упаковку «Доширака» случайным гастарбайтерам, которые сделали ее кое-как и анонимно свалили на другой сладкий объект. Отчего так выходит? Неужели пропагандисты не любят свое начальство? (Не в первый раз я задаю этот горький вопрос. А ответа все нет!) И потому так запросто его кидают? Или они не умеют делать свое дело? Или они специально хотят создать у масс впечатление, что нами командуют не те люди? И что хвалить их можно только из-под палки? Или за деньги? Плюясь и краснея? В чем дело? В чем? Какая тут может быть отговорка? Чего не хватает? Ресурсов? Техники? Толковых исполнителей? Что мешает хорошему танцору?
Ну, вот первый попавшийся пример, навеянный тупым завозом русских гастарбайтеров – из ближней провинции – для выражения казенных жалких неубедительных восторгов. Помню, толпы и очереди людей, ожидающих открытия церемонии вручения «Оскаров» (я в этот раз не поехал, надоедает однообразие, каждый год одно и то же). Люди ночуют там на улице на ковриках, чтоб быть поближе к звездной дорожке. Репортеры, конечно, их допрашивают с пристрастием. И выслушивают десятки и сотни историй — типа люди набрали отгулов, отпросились, ехали автостопом через всю страну, не спали ночами и плакали от волнения и прочая и прочая. Конечно, журналисты пытаются разоблачить этих клакеров, поймать их на противоречиях – но ничего не выходит, легенда у всех железная, хоть иголки под ногти загоняй. Неужели наши политтехнологи не могли потренировать молодежь? Что, лень-матушка? Ну, ладно, тяжело поднять задницу и потащить ее в Калугу и обратно, чтоб там подготовить людей к встрече с прессой. Но неужели неспособны люди придумать для московских молодых поклонников режима какие-то вменяемые акции? Почему это выглядит так глупо? Бестолково? Бездарно? Неужели не за что похвалить наше дорогое руководство? Вся страна уже вдоль и поперек перепахана «домами-2» и «звездами на льду», и «фабриками звезд», уже должно быть в массах понимание того, что такое актерское мастерство. Самозабвенная игра. Вхождение в роль.

Не буду опять кивать на американцев, которые смогли простого черного паренька, который НИЧЕГО не сделал, превратить в кумира международного уровня. Или смогли пропиарить белого паренька, который устроил ни к чему, казалось, не обязывающий секс в офисе с толстушкой-стажеркой, так, что его улыбка по факту затмила гагаринскую. Эхо этого пиара выдвинуло на авансцену даже спустя годы жену этого ловеласа, и она на первых страницах мировой прессы. Хотя, конечно, отчего же не покивать, вон какие вопиющие результаты! Но, умоляю, не надо рабски копировать заморский опыт, а то – уровень наших пропагандистов приблизительно ясен – кинутся мазать руководителей ваксой и вынуждать их к знакомству с секретаршами…

И копировать не надо тупо, и креатива добавлять в чужие идеи не надо. Нет, уж лучше пусть все останется как есть.

А то еще хуже сделают.