Крым отдай!

Если бы мне в Кремле заглядывали в глаза и целовали бы руки (хотя нет, целовать не надо), то я бы снял веселый, даже смешной телефильм, его бы крутили по первому каналу, а вы бы в бессильной злобе читали бы похвальные рецензии.

Снял бы я фильм на этот раз не про Стамбул и не про Сан-Франциско, и не про Севастополь, не про эти бывшие базы краснознаменного Черноморского флота, гордость русских моряков, которые захватили хохлы и не отдают (надеюсь, я тут ничего не напутал с названиями и с фактурой, но, в любом случае, речь идет о том, что мы прозевали что-то, сдали инородцам, неважно, как те называются)…

Хотя про Севастополь и вообще про Крым надо пару слов скороговоркой.

— Отдай Крым!

Это, вы будете смеяться, — ко мне. Господи, как я устал от этого. Я не спорю, когда люди, увидев меня, например, поедающим сашими, говорят:

— Вот, нету сала, и приходится человеку всякую дрянь жрать… А что ж ты со своим салом не ходишь в японский ресторан?

Я против сала ничего не имею, и оно хорошо идет с цибулей под горилку, спора нет, но с pinot grigio сало не очень удачно сочетается. Да и нельзя же с утра до вечера жрать одно сало… зато можно с меня днем и ночью требовать Крым. Особенно это любят делать (лево-) патриотически настроенные телеведущие. Они со счастливыми лицами адресуют мне эту претензию, даже, бывает, и в эфире. Я им отвечаю что-то в таком роде:

— Дружище! Вот смотри. У нас с тобой у обоих русские паспорта. Так? Но ты требуешь с меня Крым как с этнического украинца. Будучи сам, допустим, евреем. Насколько это корректно, чтоб Крым отдавать евреям? Его что, к сектору Газа присоединить или как?

Ответом мне были, как вы понимаете, тонкие шутки про сало…

Другой телеведущий – тоже, так получилось, еврей (ничего личного, просто совпадение), точно так же требовал с меня Крым:

— Жалко Крыма, отдайте!

— Зачем тебе-то его отдавать? У тебя ж два паспорта, русский и украинский, Крым при любом повороте событий твой!

Обиделся.

Ну, хватит про Крым, а то не успеем про Киев поговорить.

Хотя это он в девичестве Киев, а так-то по документам БТИ он уже, пардон, Киïв.

Вам не понять, как меня достали призывы, чтоб я или мы, мы отдали им (вам) и Киев тоже! Очень мутен вопрос, кто такие мы, кто такие мы, а также они. Я очень люблю кусок из анекдота ли, пьесы ли какой-то:

«— Ура, наши взяли Киев!
— Кто такие ваши и чей Киев был раньше?»

Вот именно.

Мне то и дело говорят:

— Как же вам не стыдно, ведь Киев – матерь городов русских!
— Кому должно быть стыдно, мне? За что?
— Ну, как же, матерь городов РУССКИХ, а числится почему-то за Украиной!
— Ну? Ну и? Что ж хорошего – бросили мать, забыли, ругаете ее почем зря… Ей холодно зимой в нетопленой хате, а вы злорадствуете: «Что, нету денег хату протопить? То-то же! «Отключим газ и все тут! Нечего греться на халяву».

Хорошо хоть Киев город теплый, южный, не в Сибири где-нибудь…

Забавно, что в Москве меня считают хохлом, в Киеве – тоже чужим, поскольку я донецкий, то есть совсем не померанчевый, а в Донбассе меня держат за эмигранта. Я привык, мне-то что с того, давно сам по себе, и ладно, единственный в мире украинский интернационалист.

Многое, конечно, непонятно. Отчего Украина для русских – чужая? Какая в этом выгода? Про смысл я уж не спрашиваю… Думаю, это продолжение византийской темы. Византия была духовной родиной русских и Византия уничтожена. После этого возник термин «Сирота Россия», так называется, кстати, эссе писателя Коха, моего соавтора по ряду книг. Сиротство – это горько и обидно, особенно когда у всех прочих отец вернулся с фронта. Сиротство – прямой путь к хулиганству, финкам и дракам насмерть со своими же, а вот так, а пусть знают… Без Византии нам (в смысле русским гражданам) пришлось кисло, особенно теперь, когда на проливах стоят натовцы.

А тема Украины – это продолжение сиротства, теперь уже вовсе круглого. Прекраснейший Киев, про который столько говорено в учебниках по русской истории, вдруг стал иностранным, он — за границей! Наверно, для чистокровных русских это чудовищный факт, он такой, что в нем страшно признаться даже себе. Святыни и Лавра, и мощи, и князья, и Днепр, и крещение Руси — все теперь заграничное и идет в НАТО! Если бы я был по крови русским, я бы понимал, что закордонность Киева – законный повод для депрессии и хорошего крепкого запоя… Так-то мне легче, и там родное, и тут, и в Киеве мне уютно, мне не у кого его забирать и некому отдавать, да к тому ж пока не ввели визовый режим, жить можно…

Все могло быть иначе, если б невовремя застреленный Столыпин успел перевести столицу российской империи в Киев. О, какая была б красота! И какое б мы имели советско-славянское единство! Но увы – вместо этого мы имеем ужимки в духе Паниковского типа «Дай мильон, дай мильон!» Отдай, значит, Крым-то! Я иду и отмахиваюсь от попрошайки, чувствуя себя слегка миллионером Корейко.

Ну ладно, Севастополь с Киевом проехали. Дело прошлое. Но ведь есть же еще восточная промышленная Украина, в первую очередь, Донбасс, жители которого в большинстве своем говорят по-русски, с акцентом типа казачьего, и считают русских реально братьями. Для вас это, наверно, новость. Но и для донецких у Москвы (до чего, кстати, холодное слово, не замечали? Ледяное просто!) не находится ничего, кроме шуток про сало, высокомерия и злорадства по поводу газового отключения, и злости про Крым (который не сами ли и подарили братьям, а теперь, где ж такое видано, требуют подарок обратно? В каких понятиях это прописано? Где можно за такое не краснеть? Я ничё, я просто спрашиваю, я в Крыму лет 10 не был и не собираюсь…) Вот еще про Крым: Лужков там строил что-то на деньги московского, кстати, бюджета и учил детей русских офицеров бесплатно, и еще как-то помогал – кажется, этим и исчерпалось все доброе, что можно найти в бывших братских отношениях... Хорошо еще до драки из-за Гоголя не дошло, юбилей которого вроде готовятся отмечать; ну а что, если Украина не согласится перерегистрировать Николай Васильича в русские писатели, не решится лишиться такого актива — так отключить ей типа газ!

Так будет у Москвы доброе слово для донецких братьев, нет ли? Что скажет тетя-кошка? Что будет с Кошкиным домом, с тем, что от него осталось после 1991 года? Каким окажется конец у сказки про бывших братьев? Звучит-то как — бывшие братья… Про это можно фильм ужасов снять неплохой. А веселый фильм, как у коллеги Тихона, как он про Византию – нет, так не получится у меня.

Тем более что и руки мне никто не целует.

А мне и не надо, я ж говорил уже.