Цивилизация
Мне нравится телевизор. Сам по себе. Этакий плоский, элегантный, почти совершенный девайс, который можно повесить на стенку вместо картины «Черный квадрат» Малевича. В магазинах я приглядываюсь к ним, совершенным и плоским, но никогда не покупаю. Незачем. Лет десять назад один успешный медиаменеджер, сделавший головокружительную административную карьеру, вычеркнул меня из списка потенциальных покупателей: «Телевидение – это для бедных. Мы же с вами не смотрим телевизор. Чаю, кофе, коньячку?»
С тех пор у меня в доме живет старый добрый телевизор, толстобокий и ни разу не плазменный. Живет как нянька, которую не выставишь за дверь за ненадобностью: сроднились.
На днях я протирала пыль и включила зачем-то старого доброго друга. Телевидение для бедных оказалось красочным и избыточно информативным, как нянька, у которой своей жизни нет, не будет и незачем. Телевидение рассказывало, как обдирает система ЖКХ фигуристку, поселившуюся в элитном доме. Как именно – смотрите после рекламы. Оно лезло в живот к известным артисткам с целью выяснить – а кто еще ждет аиста? Узнаете после рекламы. У одной такой артистки, по мнению телевидения, испортился характер. Но не потому, что она разводится с мужем, а оттого, что она не боится своих преклонных тридцати и еще вполне готова родить. Кого – смотрите после рекламы. Еще телевизор расспрашивал известную певицу о ее третьем муже, первом сыне и бывшей свекрови. А как отнесся к разводу ее второй сын – смотрите после рекламы.
Надо ли говорить, что пыльная тряпка была заброшена, и я смотрела телевизор до, во время и после рекламы, как нянька, у которой своей жизни нет и не будет. Ибо незачем.
Последний раз такое глубокое чувство неловкости я испытывала в 10 классе средней продвинутой школы, где дети ставили спектакли по произведениям великих русских писателей. Одна будущая артистка из нашего класса читала стихи – и читала так, что мучительно хотелось ей помочь или выйти из зала. Выйти было невозможно: чужая неловкость завораживает. Чужой стыд всегда переживается как личный. В этом ведь секрет популярности цирка уродов? В коллективности переживания и состоит природа стыда.
Как же стыдно было мне за телевидение — прямо не оторваться. Коллективный стыд обеспечивает телевидению рейтинги. Вот и меня спросили бы, «что вы смотрели этим летом?» Я бы, стесняясь, назвала пару-тройку самых неприличных телепрограмм.
От расстройства и стыда я выложила свои впечатления в «Фейсбуке». Потребовала (через знакомых) от руководства федеральных и недофедеральных каналов снять с эфира программы, нервирующие нацию. У бедных нет денег на психотерапевтов, а после четырехчасового досугового просмотра телевизора даже мне, привычной к массмедиамерзостям, требуется часовой сеанс реабилитации. Какие-нибудь треки из тибетских монастырей и лепетание горного ручья.
Почему изо всех возможных интонаций они выбрали для своего национального телевидения это истерическое нагнетание? Почему Джек-потрошитель у них подрабатывает на озвучивании межпрограммки, Чикатило записывает анонсы передач, а битцевский маньяк пишет тексты роликов? Эти риторические вопросы задавала я «Фейсбуку», вместо того чтобы послушать горнее лепетание из тибетских монастырей.
И тут вдруг пришел ответ. В личку, как говорят в интернетах. Один очень известный телевизионный человек взялся утешить меня небольшой проповедью о судьбах телевидения.
«Дионисий Ареопагит говорил, что есть два пути богопознания — катафатический и апофатический», — проповедовало мне эфирное лицо федерального канала в час, когда тьма накрыла ненавидимый прокуратором город.
«Господи, при чем здесь?..» — ужаснулась я.
«Катафатика – познание Бога через утверждение, через положительные характеристики, суть предикаты. Бог есть любовь, добро, тепло и милосердие. Забота государства о гражданах – это прямое доказательство существования Бога», — проповедовало телевизионное лицо.
«При чем здесь Бог?» — испугалась я.
«Притом что грешно критиковать телеканалы сами по себе. Телевидение в России надо рассматривать как единое и вездесущее, — продолжало лицо. — Первый и Второй каналы являют собой мир, где есть Бог. А Бог есть тандем. Первый и Второй каналы показывают, каким прекрасным и гармоничным может быть Сущее, управляемое божественной тандемовой волей. Первый и Второй – это пенсии, субсидии, законность, правопорядок, инновации и отеческая твердая рука».
«К чему вы клоните?» — недоумевала я.
«К тому, что критикуемый вами четвертый путь познания Бога есть путь апофатический», — пояснило лицо.
«НТВ есть путь познания Бога?» — уточнила я.
«Именно. Через отрицание. Апофатический путь, согласно Дионисию, есть аскетический и подвижнический. НТВ показывает нам мир, оставленный Богом. А Бог есть тандем, как вы помните. В богооставленном мире структуры ЖКХ нещадно дерут с жильцов, убийцы приходят с топориком к одиноким старушкам-квартировладельцам, матери выбрасывают младенцев в мусоропровод, а Филипп Киркоров одинок», — продолжало лицо.
«??!!» — только и смогла я выдохнуть.
«Богопознание дается через схождение в ад. Вы ж Данте читали? Без мерзости ада нет радости тандемского рая. Телевидение России – это мироздание, держащееся на трех кнопках», — резюмировало лицо.
Мы помолчали.
«А как вам работается в аду? Небось жарко там?» — спросила я моего Вергилия. А сама подумала: вот, сочинили себе сказочку для оправдания — ад, рай, Дионисий, апофатика-катафатика, первый-второй, — лишь бы зарплату годную получать.
«Вот ничего вы не поняли. Ад и рай, первый и второй, Белый Дом и Красный Кремль — это же шизофренический дискурс. Раскольников и старушка-процентщица – это одно и то же. Два кандидата в президенты – это один кандидат. Мы все в одной палате. По всей стране так – двоемыслие, двоечувствие, расщепление личности, общества и государства. Так что не ругайте телевидение. Оно и есть вы. Оно и есть я. Оно и есть Он».
Очнулась от кошмара я под утро. Телевизор работал и показывал что-то бодренькое про диету и отказ от курения. Телефон разрядился. В «Фейсбуке» светилось красненьким новое сообщение:
«Вы только меня не выдавайте. Не называйте фамилию. Я рассказал все это из симпатии к вам. И лучше вообще ничего не пишите. Даже в «Фейсбуке». Им же все тут же докладывают, распечатки приносят. Бог вездесущ. Привет!»
