Бессовестно свободны

На недавней встрече с литераторами наш кандидат в пожизненные президенты невольно, но доходчиво объяснил, почему в современной России нет и не может быть никакого Стива Джобса, жизнь которого — неопровержимое доказательство возможностей свободного гения в свободной стране. Такой человек может существенно изменить реальность в мировом масштабе, что обычно под силу только природе. .

В конце встречи с писателями, завершая диалог с Татьяной Устиновой, Путин отметил ее реплику: «Я за свободу с чистой совестью». И обрамил ее фразой, по стилю больше похожей на тост: «Пускай у нас у всех будет максимальная свобода, но давайте при этом никогда не забывать про совесть». Это прозвучало не только ответом на давнюю реплику уходящего престолоблюстителя «свобода лучше несвободы». Это реальное кредо нашей циничной и вроде бы не имеющей ничего святого, кроме личной нормы прибыли, власти.

Противопоставлять свободу и совесть — давняя традиция всех авторитарных режимов и практически любого российского.

В этом смысле какой-нибудь Победоносцев несильно отличался от авторов Морального кодекса строителя коммунизма или РПЦ. Душители внешней свободы (хотя достичь внутренней, безусловно, важнее и сложнее) очень любят считать ее бесстыдством и бессовестностью. Спекуляции на совести всегда были ходовым идеологическим бизнесом российского государства и остаются таковым. Они используются как средство идеологического порабощения человека, как орудие морального террора, как способ не дать массовому человеку стать личностью. Притом что у самих радетелей за эту самую совесть в светской и церковной власти признаков совести обычно не наблюдается.

К отдельным частям этой путинской реплики не придерешься. Действительно, пускай у нас будет максимальная свобода — внешняя для внутренней. Про совесть, конечно, тоже лучше никогда не забывать. Но, когда соединяешь эти части, получается дикость. Дело даже не в том, что всякий призыв не забывать о совести, обращенный к другому, звучит пошло. Все-таки совесть — сфера сугубо личных отношений каждого человека с миром, и призывы подобного рода надо обращать исключительно к себе. Наличие совести — вообще важнейший признак свободной личности. А отсутствие совести почти всегда означает, что человек закомплексован, внутренне закабален. И каждым своим диким поступком стремится доказать окружающим, что он «не тварь дрожащая, а право имеет». Или, напротив, оправдать безропотное прислуживание злу.

Когда в СССР после десятилетий сначала сталинской железобетонной, а затем хрущевской и брежневской болотной тирании предприняли попытку завести демократию, власть говорила фактически то же самое, что сейчас сказал Путин. Тогда это звучало примерно так: «не надо путать свободу с вседозволенностью». Спутать невозможно, в том-то и фокус. Только свободный человек и может понять или почувствовать, что ему дозволено (законом, личным моральным судом, который и есть верховный, арбитражный — какой хотите), а что нет.

Совесть — не функция правящей партии, государства, церкви, премьера, национального лидера. Это сфера исключительной естественной монополии отдельной человеческой души. Технологии превращения человека в часть безмозглой стаи, в одного из «наших» (можно и с большой буквы), не отличимого от другого, как раз и не позволяют развить эту функцию.

Но кроме этой внутренней свободы есть свобода внешняя, которую создает государство с помощью законов и более тонкой материи — атмосферы в стране. В нынешней России есть признаки вседозволенности (особенно для тех, кто при власти), но нет базовых признаков этой внешней свободы — реальной свободы ведения бизнеса, независимости судов, развитой инфраструктуры, позволяющей большинству людей свободно реализовывать свои естественные бытовые, житейские желания. Про атмосферу и говорить нечего: достаточно того, что сколько-нибудь разумным людям приходится придумывать объяснения, зачем здесь оставаться, и не приходится объяснять, почему отсюда лучше бы уехать.

Джобс, если бы он родился тогда, когда родился (кстати, почти в то же время, что и Путин), в России, несомненно, мог бы сделать свои открытия и у нас. Но он никогда не смог бы создать здесь Apple. В советское время его идеи просто были бы национализированы в военных целях и засекречены, а сейчас для создания высокотехнологической компании ему пришлось бы либо «лечь под ФСБ», либо эмигрировать.

В общем, всем, кто вынужден существовать в этой путинской России и остаться личностями, придется быть «бессовестно свободными». Похоже, это единственный способ сохранить здесь совесть чистой.