Пытка Россией

Практически в тот самый момент, когда уходящий президент России рассказывал журналистам, как он, несмотря на некоторое утомление от коррупции, доволен своим правлением, и напоминал, что ему, как обычно, ни за что не стыдно, президент приходящий на предвыборном форуме матерей в Сибири говорил о «запредельно плохих показателях» продолжительности жизни в России. А уполномоченный по правам человека в России в своем ежегодном докладе признал, что в российских тюрьмах и колониях по-прежнему пыточные условия содержания людей. Восемь лет процветания при активном, дико популярном и очень довольном собой президенте практически не приблизили нас к решению ключевой задачи, одинаково важной для судьбы российской государственности и населяющих эту территорию людей — «сбережению народа», как любят выражаться наши почвенники.

Тот факт, что все мы смертны, не должен использоваться государством для приближения рокового часа каждого из нас.

Сбережение народа, максимально возможное увеличение средней продолжительности и качества жизни каждого конкретного человека — единственная задача, ради которой на самом деле и нужны вся эта инновационная экономика,

о которой у нас пишут стратегии до 2020 года (не оставляет ощущение, что этот год возник исключительно из-за магии симметричных чисел 20-20), национальные проекты и вообще само государство. Да, президент или первый вице-премьер не в силах повлиять на мужиков, травящихся суррогатным алкоголем. Но прекратить пытки в колониях или не допускать содержания смертельно больных людей в скотских условиях без должной медицинской помощи (история Василия Алексаняна, несомненно, лишь одна из множества подобных, и не у каждого из подлинных или мнимых преступников, фактически убиваемых государством в «исправительных» учреждениях, есть возможность сделать так, чтобы об этом узнали на воле) действующие власти не просто могут, но и обязаны.

В России критически низка цена частной человеческой жизни, а цены на этом «рынке» исторически устанавливает именно власть. Начиная с «Русской правды» Ярослава Мудрого, где убийство боярина каралось куда строже, чем убийство смерда,

мы живем не только в условиях принципиального неравенства власти и народа перед писаным законом, но и в условиях полнейшего пренебрежения обеих инстанций к закону как таковому.

А заодно — и к жизни другого. У нас не было ни одной власти, которая покаялась бы за массовые необоснованные репрессии перед народом. При этом культ расправы с политическими или экономическими конкурентами и по сей день кажется власти достойным способом выяснения отношений.

Еще одна принципиальная задача власти — обеспечивать условия для нормального медицинского обслуживания населения на всей территории страны. Это тоже прямой путь к сбережению народа. Не завозить в какую-нибудь больницу один компьютерный томограф на целый федеральный округ в присутствии высокого начальника из центра, чтобы тот (начальник, конечно, а не томограф) засветился на телеэкране, а вместе с региональными и муниципальными властями каждый день, шаг за шагом выстраивать такую систему здравоохранения, которая позволяла бы гражданам получать необходимую помощь качественно и в срок. Даже если у людей нет больших денег и им не удалось поселиться в столичном городе.

Строительство дорог — хоть на казенные деньги налогоплательщиков, хоть на средства частного капитала — тоже прямая обязанность государства. Когда в России каждый год на дорогах гибнет примерно втрое больше людей, чем мы, по официальным данным, положили за десять лет войны в Афганистане, эта статистика вроде бы должна подвигать власти на какие-то действия. Разумеется, нравы, царящие на наших дорогах, власти не исправить, но когда через 65 лет после победного окончания войны едва ли не большая проезжая часть территории страны по-прежнему больше подходит для танков, а не для автомобилей, трудно рассчитывать на деликатную езду автолюбителей.

С такими больницами и подъездами домов, с такими дорогами и такими тюрьмами даже как-то стыдно говорить о величии России. Гордиться размерами территории глупо, если эта территория пребывает в мерзости запустения.

Качество жизни в России улучшится только тогда, когда президент, все чиновники правительства, губернаторы, сенаторы, депутаты на уровне собственной физиологии, как свою собственную головную, зубную или сердечную боль, почувствуют, что единственный смысл их нахождения во власти состоит в улучшении условий жизни тех, кем они управляют и кого представляют. Это кажется утопией, небывальщиной, наивным бредом, но цинизм здесь действительно совершенно не уместен:

увеличение средней продолжительности жизни людей, уменьшение количества бедняков и детской смертности — главные показатели эффективности государства.

А доля инноваций в ВВП или рост промышленного производства только для этого и нужны, чтобы у как можно большего количества людей была возможность (разумеется, прикладывая собственные усилия) жить в России долго и счастливо. Чтобы жизнь в России не казалась пыткой миллионам людей, как это часто происходило в нашей истории и, увы, часто происходит до сих пор.