Цивилизация
Приватизация государства неизбежно ведет к национализации коррупции. Проще говоря, если министерства, ведомства и крупные компании приватизируются госчиновниками, используются ими как частный бизнес,
а вся власть выстроена в жесткую вертикаль по стойке «смирно», коррупция, напротив, национализируется, становится неотъемлемой «собственностью» государства как такового.
Если виноваты все или почти все чиновники — не виноват никто. Точнее, виноват тот, на кого укажут высшие инстанции коррупционной пирамиды. Сегодняшняя Россия — ярчайший пример действия этой закономерности.
Обращение законодательного собрания Петербурга и 30 депутатов-единороссов из Госдумы к президенту и премьеру с (честно говоря, не знаю, как точнее подобрать слово) просьбой, требованием, пожеланием уволить министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова или хотя бы отстранить его от должности на время расследования злоупотреблений в Фонде обязательного медицинского страхования совершенно бессмысленно. Причем бессмысленно независимо от того, уволят министра Зурабова или оставят. Не менее наивно письмо руководителя Росприроднадзора Сергея Сая министру природных ресурсов Юрию Трутневу с просьбой уволить Олега Митволя с поста заместителя господина Сая. Потому что судьба рекомендованных к увольнению персонажей будет решаться абсолютно независимо от мнения авторов данных эпистолярных посланий. И независимо от качества работы кандидатов в отставники на вверенных им государственных постах.
Разумеется, убедить население в том, что пенсионная реформа или реформа системы дополнительного лекарственного обеспечения, за которые отвечает по должности и идеологом которых является господин Зурабов, проходят успешно, невозможно. Даже постоянные заинтересованные зрители программы «Время» понимают, что реформы эти пока не слишком удались. Олег Митволь вместе с главным санитарным врачом России Геннадием Онищенко вообще стали поп-звездами, превратив свои скромные персоны в постоянно действующее орудие глобальных внешне- и внутриполитических разборок именем государства. При этом ни один человек не скажет, в чем именно заключается конкретная польза от деятельности Митволя с Онищенко. Но кто вам сказал, что чиновники у нас слуги народные и воздается им по делам их? Чиновники у нас — слуги вышестоящих чиновников. И решать их персональную судьбу будут «хозяева».
Все эти люди и не люди вовсе, а части коррупционной государственной машины. Они не существительные, а прилагательные. Детали ручной сборки. Детали же могут менять механики по указанию начальника цеха.
Просто, в отличие от завода реального, виртуальный завод российской политики работает так, что замена деталей происходит не вследствие их износа, а вследствие того, что они оказываются лишними в механизме.
Можем помазать, что как только будет окончательно оформлена сделка по передаче 50% контроля над нефтегазовым проектом «Сахалин-2» российской компании «Газпром», все огромные экологические претензии к этому проекту, которые были до сих пор, в том числе у вышепоименованного господина Митволя, моментально исчезнут. Потому что прямое следствие национализированной коррупции — избирательность закона и подмена истинных претензий мнимыми, скрывающими подлинные цели организаторов процесса. Например, у группы госчиновников и их коллег по бизнесу есть цель отнять нефтяную компанию у человека, которого представители власти сочли серьезным личным и политическим противником. А форма отъема — налоговые претензии под маркой борьбы за интересы налогоплательщиков и госказны.
Поэтому так наивны предположения, будто бы желание российских властей вытеснить из крупнейших нефтегазовых проектов иностранные компании или отодвинуть их на задворки — патриотический акт национализации недр, «проданных» иностранцам при Ельцине. Это как раз банальная приватизация российских недр теми группами, которые уже приватизировали под маркой возвращения государству значительную часть нефтянки, газовую, авто- и авиапромышленность. К счастью, пока до магазинов и аптек не добрались.
В нынешней России любые заявления российских чиновников о необходимости бороться с коррупцией просто абсурдны. Для этого российским чиновникам надо (фигурально выражаясь) отрубать себе не просто руки и ноги, но и сами головы. Чем меньше государства в экономике, тем меньше коррупция. Это не просто экономический или политический закон, это закон человеческой природы.
Если ты одновременно управляешь и владеешь страной, ты неминуемо, неумолимо, неотвратимо пытаешься извлечь прибавочную стоимость как из управления, так и из владения.
А карает вертикаль приватизированного государства только тех чиновников, которые не так, не с теми и не тогда делятся своей прибылью. Или тех, кто может помешать конкурирующей проправительственной группировке и которого «свои» по каким-то причинам не могут или не хотят отстоять. Такое время на дворе: частная собственность на государство, государственная собственность на коррупцию.
