Цивилизация
Один уже только факт существования на свете азербайджанцев убедительно доказывает, что мы не одни во Вселенной. Боюсь, я догадываюсь, зачем человечество стыдливо замалчивает эту очевидную истину и с упрямством белки продолжает грызть орех мироздания, пучить свои булавочные глазки в серебряные зерна звезд и тупо крутить колесо собственных страхов и сомнений. Весь этот прогресс с его науками, границами, войнами цивилизаций, космонавтами, интернетом и машинками для выщипывания волос из носа нужен цивилизации только для того, чтобы запугать людей, заставить их отказаться от мыслей о внеземном разуме. В противном случае человечество не смогло бы и дальше тешить себя иллюзией своей девственной исключительности. Тем временем внеземной разум, безусловно, существует, и носителем его, конечно, являются азербайджанцы.
Достаточно одного взгляда на азербайджанцев, всегда живущих где-то по соседству, чтобы увидеть, насколько смуглы их лица от вхождения в плотные слои атмосферы. Их теплые кепки всегда обращены своими гигантскими чашами к космосу, как бы прислушиваясь к голосам созвездий. Их язык непонятен. Их одежды, состоящие из пиджаков и тренировочных штанов, странны. Их походка величава, а бег и вовсе напоминает танец украденных невест, ибо азербайджанцы в большинстве своем почти не умеют ходить, а только лишь сидеть на корточках и курить. На дне их шоколадных глаз покоятся холод и пустота галактик, пронизанных жаром миллионов солнц. На флаге их страны изображены звезда и полумесяц.
Думая о внеземном происхождении азербайджанцев, не следует, конечно, испепелять свое воображение научно-фантастическими картинами появления их на нашей планете. Есть, допустим, определенный соблазн в том, чтобы представить себе, как азербайджанцы были занесены на Землю Тунгусским метеоритом. И взрыв колоссальной силы разметал их по поверхности суши от какого-нибудь города Верхняя Пыжма до самого Якутска, где даже и я видел на рынке азербайджанца, продающего единственный ананас. Красивой была бы версия о произрастании азербайджанцев из почв. Так, будто бы космические дожди, принося сведения из далеких миров, оплодотворяют ими живородящий гумус, и вот уже на ветках, на грядах, на колких кустарниках зреют новые, терпкие на вкус азербайджанцы, проворные и сыпкие, как гречневая крупа. Наконец, весьма убедительной кажется догадка о распространении азербайджанцев по Земле в результате глобального потепления. То есть споры космических скитальцев, замороженные в арктических и антарктических льдах, в результате катаклизмов бывают высвобождаемы немилостивым солнцем и переносимы по планете ветрами и стаями диких уток.
Однако все эти версии настолько же красивы, насколько и абсурдны. Красота вообще беспомощна, ибо по природе своей никогда ничего не создает, а лишь указывает на недостатки. Так что наблюдательному глазу очевидно: единственно надежным средством проникновения азербайджанцев в повседневность являются обычные весы, с которыми мы встречаем их наиболее часто. На чашах этих весов располагается вечная неуравновешенность человечества, его неспособность уподобить и примирить несопоставимые, казалось бы, величины — время и вещество, плоть и дух, мысль и деньги, помидоры и вечность, равнодушие и килограммы, страсть и гуталин, вымя и племя, темя и семя. Пользуясь всего лишь железными гирьками, только азербайджанцы умеют привести в действие свой грандиозный философский прибор, и весь необъятный мир, еще секунду назад готовый взорваться от неразрешимости своих заблуждений, мгновенно приходит тогда в равновесие, покорный непостижимой логике космоса. Высвобождаемая же от этого энергия позволяет азербайджанцам перемещаться по мирозданию, проникая в любые жизненно важные закоулки человечества. Посредничество между стихиями — вот дар их неземного разума. И это же — их тяжкое проклятие.
Будучи идеальными проводниками энергий, азербайджанцы прозрачны и призрачны, как воздух. Они неспособны что-либо произвести, запланировать или решить. Они лишены тягот и прелестей социальной иерархии, не имеют права на труд, отдых, образование и волеизъявление. Они не могут составить полноценного общества или государства, ибо каждый азербайджанец — это уже и есть и общество, и государство. Любой арбузный навес, руководимый азербайджанцем, скорее сам превратится в социум, чем впишется в любую из существующих систем. Без какой-либо помощи внешнего мира здесь за считанные дни образуется население из блондинок и их многочисленных сопливых детей, возникнут суд и преступность, министерство транспорта и культуры, наградной отдел, система получения взяток и раздачи их ближним, песня, пляска, трагедия и праздник. Однако при малейшей попытке внешнего мира вмешаться в этот порядок вещей внезапно выяснится, что здесь как ничего не было, так и нет.
— Ау! — скажете вы шепотом. — Кто здесь?
И тишина будет вам ответом. Глубокая, как ужас, и непостижимая, как космос, пронизанный жаром миллионов невидимых солнц.
— Одинок ли человек во Вселенной? — подумаете вы в этот момент.
Никто не разделит с вами радости этого сомнения. Только холодные железные гирьки и весы.
Автор — главный редактор еженедельника «Большой город».
