Цивилизация
После небольшого скандала в конце ноября в Дубае рынки быстро отыграли обратно свои уровни, и все успокоилось. На неделю. Но первый звоночек прозвенел. И он означал, что рынки услышали сигнал на понижение, но были к нему еще не готовы. Но на минувшей неделе фактически прозвучал «второй звоночек»: начался весьма заметный системный сдвиг на финансовых рынках.
Доллар с начала декабря последовательно стал расти. Пока медленно, но 5 центов к евро за две недели декабря уже отыграл практически без отскоков.
Вниз пошел не только евро, но и фунт, и даже йена. Падает рубль, австралийский, сингапурский доллары, даже южноафриканский рэнд.
На $9 упала нефть, вплотную приблизившись к $70 за 1 баррель. Золото, 2 месяца подряд ставившее ценовые рекорды, начало уверенную коррекцию вниз, потеряв уже больше $100 за унцию. Вслед за ним начали падение серебро и платина.
Фондовые рынки продолжают торможение, переходя в боковой тренд. Индекс Доу-Джонса уже месяц колеблется в коридоре 10300–10500. Аналогично ведет себя и английский FTSE100. Континентальные европейские фондовые рынки стоят на месте уже 3 месяца. Российский индекс ММВБ не растет уже 2 месяца – с опозданием следуя за континентальной Европой.
То, что происходит последнюю неделю, уже нельзя оправдать какой-то одной плохой новостью. Наоборот, рынки, которые всегда страдают избирательным слухом и полгода слышали только хорошие новости, вдруг начали прислушиваться к плохим. Их теперь стало тревожить снижение рейтингов Греции, сведения о бюджетных дефицитах и т. д.
Очевидно, сдвинулся с места процесс долларизации мировой экономики. Финансисты избавляются от иностранных активов и даже номинированных в долларах товаров в пользу просто долларов. Рынки начали искать «тихую гавань», а она в мировой экономике только одна – американские государственные бумаги.
Пока этот процесс в самом начале.
Главное, что говорит в пользу предположения, что на наших глазах начинается новый виток кризиса – это, во-первых, системность, широта этого движения, охват им подавляющего числа отдельных рынков и, во-вторых, то, что это движение происходит пока достаточно плавно, медленно и вне зависимости от какой-то одной плохой новости.
Мы видели процесс долларизации мировой экономики осенью 2008 года, и он привел к резкому обострению мирового финансового кризиса и переходу его в полномасштабный общеэкономический кризис.
Что мы видим в макроэкономике сегодня?
Зона евро не пережила укрепления своей валюты. И слабая надежда на рост сменилась, увы, красными сигналами.
Германия. Промышленность в октябре возобновила падение. Рост ВВП в III квартале объясняется исключительно увеличением запасов при сокращении внутреннего потребления и чистого экспорта.
Франция. Промышленность падает второй месяц подряд (сентябрь — октябрь).
Великобритания. Сентябрьский рост промышленности был пересмотрен в сторону уменьшения, а в октябре роста не было (если бы не пересмотр сентябрьских показателей, то в октябре пришлось бы демонстрировать падение).
Однако европейские «жертвы» сильного евро не очень-то пошли на пользу экономике США. Экономика США демонстрирует разнонаправленные и крайне неуверенные сигналы. И участившиеся статистические фокусы. Ну вот как можно оценить промышленный рост в октябре на 0,1%, если именно на 0,1% вниз пересмотрен промышленный рост сентября? Правильно, просто перекинули этот 0,1% с сентября на октябрь. Трехмесячный промрост в июле — сентябре сменился фактически нулевым в октябре. Хороший показатель роста ВВП в третьем квартале опять-таки во многом объясняется пересмотром показателей второго квартала, спад безработицы в ноябре объясняется завышением роста безработицы в октябре и т. д. Хорошие новости уже «выжимают» из почти «сухой» экономики... А откуда их еще взять?
Дальше предоставлять ликвидность экономике нельзя – и из-за надувания «пузырей» на очевидно перегретых финансовых рынках, и из-за все более плачевного состояния государственных финансов.
Огромные – за 10% ВВП бюджетные дефициты в Ирландии, Греции и Испании. Да и дефицит бюджета США за последние 12 месяцев уже приблизился к 10% ВВП, а по итогам 2009 года превзойдет эту цифру. Больше 40% расходов американского бюджета за последние 12 месяцев финансируется займами со всего мира (и ФРС).
Проблема в том, что развитые страны хотели стимулировать экономику – потребительский спрос, инвестиции, чистый экспорт. Но вся ликвидность ушла, прежде всего, в подогрев финансовых рынков. Появилась (точнее вновь всплыла) даже теория, что финансовое стимулирование экономики возможно только через рост стоимости активов (т. е. через перегретые рынки). Но это скорее экзотика. В целом есть понимание того, что перегретые рынки приведут скорее к «взрыву» образовавшихся финансовых пузырей, чем к росту экономики. Проблема осознана, и теперь правительства хотели бы мягко охладить финансовые рынки, повернув потоки ликвидности в реальную экономику. Но это как раз и не получается. А мягкое охлаждение – очень неустойчивый процесс...
Можно пытаться «сдуть» пузырь на каком-то одном рынке – например, недвижимости или нефтяном. И то последствия этого «сдувания» будут так или иначе сказываться на всей экономике. Но «сдуть» пузыри на всех финансовых рынках одновременно, не приведя при этом к обострению системного экономического кризиса... Увы, экономическая наука и практика не располагают столь «тонким» инструментарием, чтобы проделать такую операцию. Поэтому
то, что происходит на мировых финансовых рынках, — это уже «второй звонок» перед новой волной экономического кризиса. Как минимум. А вполне возможно, и начало разворота мировой экономики к новой волне обострения экономического кризиса.
Системный сдвиг в мировых финансах виден. Пока это движение вниз еще не набрало характера неостановимой лавины, и вполне возможно, что это движение остановится, а системный сдвиг означает просто некоторое торможение... Можно на это надеяться. Но деньги на это ставить я бы не стал.
