Цивилизация
Постсоветское пространство остается ключевой темой отношений России с внешним миром. Точки следующих конфликтов легко прогнозировать: прежде всего, это парламентское голосование на Украине и президентские выборы в Белоруссии. От прямого вмешательства Кремль теперь явно воздержится, но нет сомнений в том, что симпатии России и Запада во всех случаях (а, кроме упомянутых, это парламентские выборы в Азербайджане и президентские — в Казахстане) не совпадут.
Москва предлагает договориться. Россия теперь признает, что никакой монополии на влияние больше нет, и постсоветское пространство превратилось в конкурентную среду, но требует признать наличие у нее законных интересов в сопредельных странах. И на официальном, и на неформальном уровне говорится: нам с Западом нужно выработать механизм согласования интересов, принять «правила игры».
В идеале Москва, наверное, хотела бы «Ялту light» — новую договоренность о разделе сфер влияния. Но если это невозможно, то, по крайней мере, «Хельсинки light» — некое подобие перечня взаимных прав и обязанностей.
На первый взгляд, справедливое пожелание: «дикая» конкуренция не сулит ничего хорошего ни самой России, ни странам, попавшим в положение «добычи». Но если присмотреться повнимательнее, то становится понятным: идея «правил игры» не имеет будущего, поскольку полностью заимствована из прошлого.
Главноq чертой международных отношений XXI века становится как раз отсутствие всех и всяческих правил.
Старые более не работают, а новых не появляется. И дело не в том, что политическая мораль радикально изменилась в худшую сторону. Просто на сцене появляются новые игроки — транснациональные сетевые структуры — от организаций гражданского общества до террористических ячеек. Причины их появления — предмет отдельного и очень обстоятельного анализа, однако общая тенденция понятна
— это ослабление государства в классическом понимании и частичная замена его иными формами организации экономики и общества.
Ситуация еще осложняется тем, что прежние структуры вступают в запутанные отношения взаимовлияния с новыми. Государство взаимодействует с гражданским обществом, террористы со спецслужбами, транснациональные корпорации сразу со многими правительствами. И возникает вопрос: возможно ли вообще контролировать эти процессы? По крайней мере, попытки разложить их на понятные и незатейливые элементы приводят к ложным выводам.
Самый простой пример (возвращаясь к постсоветскому пространству) — это деятельность неправительственных организаций по продвижению демократии. Конечно, намного легче считать, что, скажем, Джордж Сорос, тратящий немалые деньги на поддержку «открытого общества», является проводником интересов и влияния американского государства. Картина выстраивается вполне логичная — экспансия гегемона, который использует все находящиеся в его распоряжении многочисленные инструменты. И структуры миллиардера-филантропа — часть арсенала. При этом, правда, не вполне понятно, почему эта «часть арсенала» существенно большие суммы, чем истрачены на той же Украине, вложила в меры по избавлению Соединенных Штатов от президента по фамилии Буш. Своего, если следовать вышеприведенной логике, основного заказчика в вопросе демократизации. То есть, либо Сорос настолько привержен национальным интересам США, что способен возвыситься над личным отношением к президенту и выполнять поставленные им задачи, либо он все-таки действует самостоятельно, не согласовывая свои действия с «вашингтонском обкомом».
Еще сложнее структура формирования курса Европейского союза. Он, как известно, с треском проваливает все робкие попытки выстроить хотя бы подобие единой внешней политики, но не дает оснований усомниться в своих целях и задачах там, где в дело вступают организации «третьего сектора». Без негосударственной составляющей тонкая ткань сложных отношений между централизованной брюссельской бюрократией, национальными правительствами и жителями европейских стран давно бы порвалась, положив конец всей интеграции.
С кем договариваться о правилах? С Бушем гипотетически еще можно (хотя вряд ли), но как быть с Соросом, действующим не из геополитических, а из идейных соображений и опирающимся на личные средства? Может быть, в налоговую на него заявить?
Приходится констатировать: никаких правил и глобальных разделов не будет.
Ничего хорошего эта глобальная спонтанность не сулит, однако, некоторые закономерности развития процессов изучить все же можно. Чтобы по крайней мере бороться с реальными, а не выдуманными угрозами.
