Косовские критерии для Афганистана

— 28.01.10 10:18 —

Сегодняшняя конференция по Афганистану, которая пройдет в Лондоне, знаменует новый этап в попытках разрешить кризис вокруг этой страны. Официальная цель форума, проводимого под патронатом ООН, ― выработка скоординированной стратегии военных и гражданских усилий по стабилизации и созданию условий для устойчивого развития Афганистана.

На деле комментаторы воспринимают встречу почти однозначно: мировое сообщество начинает поиск путей отхода.

Афганская операция идет девятый год, но ее цели приходится формулировать заново. Изначальная задача, на которую была получена санкция СБ ООН, выполнена где-то к началу 2002 года: удар возмездия нанесли, талибов отстранили от власти, инфраструктуру «Аль-Каиды» разрушили. После этого американская администрация вознамерилась превратить Афганистан в современное демократическое государство, но пыл быстро угас, тем более что Вашингтон отвлекся на Ирак и завяз там надолго.

Обама, подтверждая репутацию прагматика, быстро свернул даже упоминания о демократии в Афганистане. А объявленную в ноябре стратегию «волны» (значительное увеличение военного контингента, а затем начало вывода войск) многие расценили как подготовку к довольно быстрому уходу ― горизонт операции не простирается далее середины 2011 года. К этому моменту станет ясно: либо курс на передачу полномочий местным властям работает, на них можно полагаться и постепенно покидать регион, либо он не работает вовсе, и тогда смысл дальнейшего пребывания тем более непонятен.

Критики упрекнули Обаму в том, что он обозначил талибам срок, до которого те должны имитировать умиротворение, чтобы потом избавиться от НАТО и делать, что им заблагорассудится.

К тому же, как заметил спецпредставитель генсека ООН в Афганистане Кай Эйде, это посылает неправильный сигнал союзникам, которые уж точно постараются уйти раньше американцев.

Поэтому крайних сроков никто старается не называть, но временной промежуток примерно определился. Встречаясь с президентом Афганистана Хамидом Карзаем, канцлер Германии Ангела Меркель упомянула 2014 год как время окончания передачи полномочий афганским силам безопасности. Задача конференции ― определить критерии того, когда ситуация в Афганистане может считаться стабилизировавшейся.

Постановка вопроса о критериях напоминает дискуссию о положении дел в Косово три с лишним года назад. Там до 2007 года была принята формула «сначала гуманитарные стандарты ― потом статус», однако потом, когда стало понятно, что стандартов дождаться не получится, она как-то сама собой заменилась на противоположную. Сходство увеличивается, если вспомнить, что оценивать стандарты в Косово тогда поручили тому же норвежцу Каю Эйде, которому теперь, очевидно, предстоит оценивать готовность Афганистана к самостоятельности. Так что, если дела пойдут совсем скверно, предъявляемые требования, очевидно, резко снизятся.

Годы споров о будущем Афганистана не обогатили политическое сообщество новыми идеями. В итоге всё склоняется к примирению с «умеренными» талибами и созданию ситуации, похожей на существование режима Наджибуллы после ухода Советской Армии.

Талибы из «исламофашистов» превратились в возможного партнера. С согласия ведущих стран пятерых лидеров движения «Талибан» исключили из ооновского списка террористов, а министр иностранных дел Великобритании Дэвид Милибэнд разъяснил разницу между «Аль-Каидой», которая практикует глобальный джихад, и талибами, которые этим не занимаются. Часть фондов, которые предполагается собрать в рамках лондонской конференции, официально пустят на «реинтеграцию» бойцов «Талибана», иными словами ― перекупку их на сторону правительства. Пока, правда, нет свидетельств того, что среди талибов наблюдается раскол или готовность к сделке. Попытки неформальных контактов, которые предпринимались с 2007 года при посредничестве Саудовской Аравии, прогресса не выявили.

Что касается «Наджибуллы», то положение еще сложнее. Во-первых, последний просоветский глава Афганистана был выдающимся политиком, что сегодня признают все, но этого не скажешь о нынешнем президенте. Во-вторых, после прошлогоднего конфуза с выборами отношение западных политиков к Карзаю двойственное. С одной стороны, инаугурацию почтили присутствием высокие представители всех стран, и в поддержке никто не отказывает. С другой ― выборной легитимностью он не обладает (результаты первого тура пересмотрели из-за массовых фальсификаций, а второй вовсе отменили), так что назвать его полновластным главой государства язык не поворачивается.

Конечно, иллюзий по поводу избирательного процесса в Афганистане никто не питает, не случайно парламентские выборы с одобрения США и НАТО перенесли с мая на сентябрь: чем позже, тем больше времени на попытку стабилизации (состоятся ли они осенью: тоже большой вопрос). И все же привкус «недемократичности» остается, что при необходимости можно припомнить. Тем более что в запасе отказавшийся от участия во втором туре, но и не признавший победу Карзая его соперник Абдулла Абдулла.

Любопытно, что, хотя Карзай изначально считался американским ставленником, сейчас больше готовности взаимодействовать с ним демонстрируют Россия, Китай и Индия, которых результат выборов, понятное дело, не волнует.

Во всей афганской коллизии Россия пытается пройти по тонкой линии. С одной стороны, развитие событий в этой стране и перспективы пребывания там иностранных сил имеют для Москвы очень большое значение. Любая серьезная нестабильность легко перекинется в Центральную Азию, с которой Россия связана формальными обязательствами. То есть дистанцироваться Москва не может. С другой стороны, вовлечение в афганские проблемы чревато увязанием в тамошнем болоте и тем, что Москва фактически разделит ответственность за происходящее с НАТО. Наконец, на случай ухода западной коалиции и (пока не слишком вероятного) создания в стране равновесия Россия, конечно, хотела бы иметь там влияние.

Идея, высказанная послом России при НАТО Дмитрием Рогозиным, отражает попытку учесть все эти три обстоятельства. Заявляя о желании восстановить советские еще объекты инфраструктуры, Москва демонстрирует готовность помочь как западной коалиции, так и афганскому правительству. Претендуя на финансирование этого из международных денег, Россия соблюдает собственный коммерческий интерес. Требуя отдать право на реконструкцию без тендера, ставит остальных в положение, когда они откажутся. Получается оживленный политический диалог без результатов ― как позитивных, так и негативных.

Скорее всего, Москва займет выжидательную позицию, делая необходимый минимум для поддержки международного процесса по Афганистану.

В ближайшие полгода станет понятно, каков эффект стратегии Обамы. В зависимости от этого все остальные важные игроки ― Пакистан, Китай, Россия, европейские страны ― будут устанавливать свои критерии того, что каждый из них понимает под успехом: стремительный уход, стратегическое укрепление или отгораживание от хронической нестабильности.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль


Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

pausha-li

(без темы)

Нам выгоднее, чтобы американцы из Афганистана не уходили. Сравнительно небольшие но постоянные потери, котрые они там несут вынуждают их отказываться от традиционно авантюритстичных планов виных регионах планеты. Уйдут из Афганистана - почти наверняка затят авантюру в другом месте, не исключено, что против интересов России.

Но если их уход...