Искреннее издевательство

Пару месяцев назад я была в Пуэрто-Рико. Больше всего меня поразили огромные береговые укрепления Сан-Хуана — форты Сан-Фелипе-дель-Моро и Сан-Кристобаль — огромные, многоуровневые, целые кольца укреплений, нараставших век за веком, как годовые кольца тысячелетней секвойи. Стена над стеной, гласис над гласисом, бастион над бастионом — самые крупные береговые укрепления Нового Света, во всем мире уступающие разве Гибралтару, и на самом верху, поверх плаца, казематов, пушек XIX в., рельсы для зениток Второй мировой войны.

Пуэрто-Рико веками в силу ветров и течений был ключом к Карибскому морю: кто владел гаванью Сан-Хуан (а больше нигде на скалистом побережье не пристанешь), тот владел Карибами, и в гавань под перекрестным огнем фортов рвались век за веком, начиная от Френсиса Дрейка. В 1898 году США начали войну с Испанией именно за Сан-Хуан. Форты продолжали быть ключевыми и в Первую, и во Вторую мировую войну, и в 50-х на плацу Сан-Кристобаль еще строились американские морские пехотинцы, а в 60-е армия США передала это дело под музей.

В век межконтинентальных ракет форт, за который триста лет убивали друг друга, потерял какое-либо значение. Так же как их потеряли атолл Мидуэй, Гибралтар и Гонконг.

Это я не к тому, что надо отдать Курилы японцам. Это я к тому, что те идиоты, которые пишут «кто контролирует эти два острова — контролирует Охотское море», прочли все это в книжке времен американско-испанской войны за Пуэрто-Рико. С таким же успехом они могут озаботиться военно-стратегической необходимостью разведения гусей, потому что войску необходимы перья для стрел.

Второе мое соображение относительно Курил заключается в том, что я не верю в искренность нашей правящей клептократии касательно защиты границ. Возьмем 27 апреля 2010 года. В этот знаменательный день во время поездки в Норвегию президент Медведев вышел к ничего не подозревавшим журналистам и вдруг объявил… что Россия урегулировала с Норвегией вопросы морской границы. Ну там, пустячок: 175 тыс. кв. км моря, на которые Россия претендовала и из которых половину отдали Норвегии.

Вот так. Без всякого обсуждения, извещения и даже, заметим, последующего патриотического негодования относительно Путина — Медведева, которые сдали с потрохами российскую рыбу и российскую честь, потому что им срочно надо было договориться о норвежских инвестициях в нефтяные арктические поля.

Это я не к тому, что «низ-зя» отдавать море Норвегии, а острова на Амуре — Китаю, выкинув оттуда без всякой компенсации живущих там русских. Это я к тому, что не верю в искренность властей, которые уступают Норвегии и Китаю и вдруг принимаются орать насчет Японии.

Я не верю, что поездка Медведева на Курилы имела какое-то отношение к патриотизму, здравому смыслу и пр. Я думаю, что эта поездка была актом сознательного унижения Медведева Путиным. Напомню, что Медведев прилетел на Курилы 1 ноября 2010 года, а ровно две недели спустя поехал на саммит в Иокогаму, встречаться с Обамой. И вот, значит, нашего реформатора, на которого американцы ставят как на альтернативу альфа-догу, альфа-дог повозил по занозистому полу, чтобы, значит, Обама не сомневался, кто у нас альфа-дог.

Особенно во всей этой истории было пакостно то, что потом, когда японцы принялись браниться в ответ, наш МИД очень оскорбился и сказал: «Да мы что? Мы всегда готовы дружить». Потому что это уже, ребята, паранойя. Если сосед развлекается тем, что бросает через забор соседу дохлую кошку, это еще можно пережить. Но если человек, перебросив через забор дохлую кошку и дождавшись ответной брани, становится в позу оскорбленной невинности и говорит: «Я-то что, я всегда готов дружить! Но он меня не любит», — то это уже к психиатру.

Но знаете ли, какая удивительная вещь? Пакость не окупается.

Помните, мы в Катаре хлопнули Яндарбиева, гостя эмира Катара? Хлопнули и хлопнули — а через пару лет Путину пришла в голову идея делать «газовый ОПЕК». А, напомню, Катар обладает третьими по величине запасами газа в мире. Не скажу, что эмир Катара послал этот ОПЕК подальше из-за некрасивой истории с Яндарбиевым, но это тоже сыграло свою роль.

Теперь та же самая история с Японией. Япония импортирует 100% нефти, которую она потребляет. Даже если Япония вдвое уменьшит импорт, она все равно будет импортировать 100% нефти. Нефть Япония берет с Ближнего Востока, на котором известно что происходит. И вообще, Ближний Восток — он для нас Ближний. А для Японии он, наоборот, дальний. А который Дальний — тот, наоборот, для Японии ближний.

Зависимость от энергии для третьей по величине экономики в мире так важна, что, чтобы хоть как-то обеспечить энергонезависимость, Япония строила атомные электростанции. Треть энергопотребления Японии — это мирный атом. Теперь с мирным атомом тоже не очень хорошо получается, даже еще хуже, чем с Ближним Востоком.

В этих условиях, если бы Путин был нормальным соседом, стоило бы ожидать резкой переориентации Японии на российские энергетические ресурсы, причем не просто как покупателя, а в первую очередь как инвестора. (Не говоря уже о том, что неплохо бы дружить с Японией на всякий китайский случай).

Но что-то мне подсказывает, что после курильского вояжа Медведева японцы не будут инвестировать в российские нефтяные поля. По той же причине, по которой они сейчас не плачут, несмотря на трупы на пляжах и взрывы на АЭС.