Russia's meltdown

Самое удивительное в нашем кризисе то, как он называется. Американский кризис называется mortgage meltdown и проистекает из того простого, но удивительного факта, что, когда банки надавали бомжам кредитов на приобретение недвижимости, бомжи не стали по кредитам платить.

Есть много объяснений насчет того, кто виноват в этом деле: жадность Уолл-стрит или глупость правительства. Есть много разногласий, что делать.

Но я нигде не слышала, чтобы американцы рассказывали, что на рынке недвижимости все было зашибись, мудрые банкиры вот-вот уже осчастливили бы жильем всех американских бомжей, но тут вмешалось злобное КГБ и коварные марсиане и нарочно обвалили рынок: не может же дом с четырьмя спальнями в Оклахоме стоить $7 тыс.? Нет, американцы говорят: mortgage meltdown. Был пузырь, да лопнул.

Не то у нас. Нам рассказывают, что в российской экономике все было зашибись, но вот коварные американцы вывели деньги и она несправедливо упала. «Северсталь» сейчас стоит столько же, сколько у нее денег на счетах, — пожаловался мне один банкир. — Разве это справедливая цена?»

Простите, а сколько должна стоить «Северсталь»?

Сколько стоит нефтеперерабатывающий завод в г. Грозном 30 декабря 1994 года? Ответ: ноль. Не потому, что у него нет активов. Активы есть — нет только государства вокруг.

А сколько стоит «Мечел» в экономике, где к нему в любой момент могут прислать доктора? Сколько стоит «Русснефть» в экономике, где все обсуждают, случайно или не случайно погиб в разгар конфликта у владельца компании сын? Сколько стоят «Русал», «Норникель», НЛМК и пр. в экономике, где государство три года окружает военными базами крошечную Грузию, а потом три дня «Градами» и бомбардировщиками выбомбливает грузин из занятого ими Цхинвали и в довершение говорит: так это же они сами Цхинвал разбомбили! Стояли в нем танками, а бомбили сверху.

Ответ: ноль. Все эти компании не стоят ничего.

В России не обрушился рынок. В России лопнул пузырь.

Рынок замечателен не тем, что он не делает ошибок — делает, и еще как. Люди покупают и перепродают кредиты класса «сабпрайм», повинуясь всеобщему безумию, инвестируют в переоцененные IT-технологии, торгуют луковицами тюльпанов по 50 тыс. гульденов, покупают акции компании «Южных Морей» и «Русалов» или «Норникелей».

Но рынок исправляет свои ошибки. Рано или поздно пузырь лопается, и тюльпаны, кредиты класса «сабпрайм» и российские акции летят на самое дно.

Потому что оказывается, что ипотечный кредит не стоит ничего в отсутствие желания заемщика выплачивать деньги. Он обеспечен только ожиданиями роста цен на жилье. Потому что оказывается, что акции российских компаний не стоят ничего при наличии докторов в «Мечеле» и танков в Цхинвали. Они обеспечены только ожиданиями инвесторов, что Россия будет соблюдать законы.

Что будет дальше? А очень просто. Совокупный внешний долг российских банков и компаний превышает $510 млрд и примерно равен размеру стабфонда и золотовалютных резервов страны вместе взятых. Рефинансировать такой долг в условиях Russia's meltdown невозможно. Рефинансировать его отчасти может только государство — через тот же самый стабфонд.

Это означает, что стабфонд становится главным инструментом поглощения российских компаний вместо Генпрокуратуры и ФСБ, а люди, которые знают, как поглощать с помощью кредитов, становятся более важными, чем люди, которые знают, как поглощать с помощью уголовных дел. Грубо говоря, Кудрин становится важнее Сечина, а Сергей Сторчак, как следствие, выходит из тюрьмы.

Поглощение с помощью кредитов имеет то несомненное преимущество над поглощением с помощью прокуратуры, что, когда поглощают прокуратурой, клиент суетится, орет и жалуется в Страсбург, а когда дают кредит, клиент стоит за ним в очередь и еще говорит спасибо. Грубо говоря, прокуратура — это hostile takeover, а стабфонд — это white knight.

Таким образом, историю с посылкой доктора к «Мечелу» и российско-грузинскую войну можно считать крупнейшей инсайдерской сделкой, провернутой пока в истории человечества.

Конечно, вряд ли таков был замысел. Все получилось случайно, но, согласитесь, это круто: сначала вы накачиваете деньгами стабфонд, потом вы обрушиваете рынок акций компаний собственной страны, а потом за деньги стабфонда вы скупаете все, что упало.

Все было случайно. Но теперь случайности кончились и управление экономикой дальше будет происходить в ручном режиме.