Цивилизация
Никто не забыт, никто не обижен. Это принцип кадровой политики Путина В. В., которого считают кровожадным и беспощадным. Единодушие и единообразие нынешней элиты такое, что каждому отставнику перепадает кусочек государственного управления. Может, у нас именно по этой причине государство стало таким большим и во все вмешивающимся – чтобы всех трудоустроить, нужно создать несметное число госорганов, госкорпораций, госкомпаний, ФГУПов и проч.
Сдвинули Казьмина со «Сбера». Все кричат – зачем? А затем, что нужны отступные Грефу за много лет беспорочной службы. Нужны отступные Казьмину – ему отдадим «Почту России» — тоже не фигня какая, между прочим, а целая империя, нуждающаяся в чутком руководстве. Нужно трудоустроить Фрадкова – ставим его вместо Лебедева. Лебедев смещает Рушайло, Рапота из ЕвразЭС отправляется на свободное место в ЮФО. Остается только на освободившееся место назначить Рушайло.
Очень напоминает игру в пятнашки. Развивает мелкую моторику и логическое мышление…
И не надо сравнивать наше вегетарианское время со сталинским и постсталинским. Раньше бы какого-нибудь ответственного работника взяли бы, да и назначили, к примеру, директором электростанции или начальником политуправления Военно-морского ведомства. А в худшем случае объявили бы виновным в заговоре и, лишив всех наград и привилегий, посадили бы или отправили на пенсию.
Впрочем, сейчас и провиниться-то толком невозможно: достаточно поддерживать генеральную линию, проявлять крайнюю степень конформизма и рвение – тогда и не будет вообще никаких проблем. А все проблемы возникают только в том случае, когда кланы сражаются друг с другом не на жизнь, а смерть. Или когда в распечатке прослушки один высокий чин скажет другому что-то неодобрительное о первом лице. В первой ситуации оказываются под следствием. Во втором случае получают должность в заштатном министерстве. Но ведь в министерстве же, а не на Колыме.
Как, к примеру, поступили с Фрадковым М. Е. Сначала ходили слухи, что он возглавит Совет безопасности. Но, вероятно, это не вписывалось в конфигурацию, позволявшую правильно расположить фигуры на доске для пятнашек. С Росатомом тоже сложности возникли, возможно, личного характера – все-таки уж очень взрывоопасная во всех смыслах отрасль. А вот лесное ведомство подошло – его и так хотели присоединить к ФСБ. Оно более безобидное и, что уж там греха таить, бессмысленное. Агенты 007 – это не атомные станции: провал не ведет к катастрофическим последствиям для страны.
И как когда-то Михал Ефимыч руководил Минвнешторгом и налоговой полицией до их ликвидации, как однажды он грел кресло для преемника в правительстве, которое уже не было касьяновским, но еще не стало «преемническим», так и сейчас он доведет СВР до состояния «слияний и поглощений».
Функция, если говорить серьезно, уникальная в номенклатуре. И Фрадков доказал свою способность руководить такими переходными структурами без скандалов, шума и пыли. За что его и ценят.
Вот и ходят лучшие, талантливейшие представители путинской элиты по кругу, уступая друг другу насиженные места. И кадровая стабильность получается посильнее брежневской. Круговорот номенклатуры в природе. Закон сохранения номенклатуры.
Возможно, у перового лица логика такая: золотые парашюты для членов команды, переданные из его рук, – залог вечной лояльности. Так надежнее и спокойнее. Потому, кстати, и юбилей празднуется в тесном кругу силовиков, включая руководителей родов войск.
Перед переходом к третьему сроку в формально новой должности, причем еще до конца не определенной, хорошо бы заручиться поддержкой человека с ружьем и человека с жучком. Лояльность армии и спецслужб всегда много значило для руководителей СССР и России. Хотя секретарей обкомов тоже нельзя сбрасывать со счетов…
У России союзники – армия и флот. У руководителя России – армия, флот и ФСБ.
Кадровый резерв уходящего президента уникально огромен.
Из сохраненных в номенклатуре отставленных и полуотставленных людей можно сформировать не одно правительство, обширнейшую администрацию, несколько двухпалатных парламентов, несколько сотен ведомств – федеральных и региональных.
Никогда еще в России не было такого числа чиновников. Хотя бывали времена, когда номенклатура значила и весила столько же, сколько и сегодня. И потому невозможно выполнить завет президента по отсоединению власти от денег. Ведь где деньги – там и власть, где власть – там и деньги. Легких, невесомых, дешевых, инфляционных нефтяных денег все больше – и власти все больше. И чиновников все больше. На каждый круг в этом круговороте элит наматываются еще десятки и десятки служащих и слуг народа. А чтобы держать эту массу в подчинении, чтобы она сохраняла лояльность и не устраивала заговоров – каждому надо отдать кусок власти и/или собственности.
Пирог делится и делится. Кусков пирога становится все меньше и меньше. В этом принципиальный изъян системы, который таит в себе колоссальные риски. Риски экономических провалов, политических заговоров и переворотов. Словом, нестабильности.
Места на доске для игры в пятнашки скоро кончатся. Государственный колосс может рухнуть под собственной тяжестью. Под неподъемным весом жадной и неэффективной номенклатуры.
